Онлайн книга «Там, на островах»
|
А чтобы жизнь тебе, дорогой товарищ Олег, вообще мёдом не казалась, усложним задачу, для чего введём ограничение по количеству оборудования. И вертись, как хочешь. Можешь даже уподобиться ужу на горячей сковородке. Никого такие подробности не интересуют. Но результат выдать будь добр! И результат не ниже удовлетворительного! Иначе дон Аурелио расстроится. И от этого будет недоволен. А когда дон Аурелио недоволен, плохо бывает всем. И эти самые «все» принимаются дружно икать козла опущения — да-да, именно так! И догадайся, амиго Энрике, кто в нашем конкретном случае станет крайним? Правильно — единственный человек, способный на пальцах объяснить грозному мэру, почему осуществить его желание в принципе невозможно. А? Что ты говоришь? Почему в принципе? То есть, возможно? Ну, в принципе? Вот и молодец, амиго! Вот и славно! Порадовал дядюшку Монти! Всё, иди, работай! Вот тебе кабинет — персональный, так что цени! — вот тебе карта… и вот тебе карандаш с перочинным ножиком. Приступай. Прямо сейчас, ага. Примерно такой вот разговор у нас с Монти вчера и состоялся. Утрирую, конечно, к стенке Алонсо меня не припёр, но и возражений Инкин родственник слушать не стал. Так и заявил: да ты ещё даже не пробовал, какие тут могут быть отмазки⁈ У тебя месяц… нет, две недели! И если за этот срок ничего толкового не родишь, вот тогда и поговорим! То есть всё-таки оставил мне лазейку, за что большое ему человеческое спасибо. На том, собственно, и сошлись. А потом и разошлись, как в море корабли: я к себе в новообретённый кабинет, а Монти куда-то в город, где уже успел обзавестись какими-то перспективными знакомствами. Наверняка старые связи поднял, иначе нафига он тут вообще понадобился? Да и в трудоспособности сеньору Альваресу не откажешь, пусть он и маскировал свою временами сомнительную деятельность под прожигание жизни с шутками, прибаутками и девами лёгкого поведения. Но у него сфера деятельности такая, что иначе никак. Ну а я весь оставшийся день ходил, как в воду опущенный… чёрт! Теперь ведь так и буду того самого «козла опущения» припоминать! Короче, гружёный я ходил. В размышлениях по самые уши. Да так ничего и не придумал. Я имею в виду, хоть сколько-то вменяемого в рамках доступной ресурсной базы. Ну а сегодня продолжил морщить ум — сразу, как с тренировки вернулся. Даже завтракать дома… кх-м… ну, вы поняли! — не стал, да и нечем пока было. До магазинов так и не добрался, а столовка открывалась лишь через час. Вернее, она уже открыта, только ещё ничего не готово. Итого, минут двадцать, а лучше все сорок, обождать, и только тогда выдвигаться на место приёма пищи… ну вот, теперь на канцелярит сбился! Всё-таки неспокойно на душе. Что-то меня гложет… а что именно, никак не пойму. Всё ещё чувство вины за позавчерашнее происшествие? Похоже на то. Что? Так и не врубились, чего такого предосудительного я натворил? Хм… если честно, и сам в шоке, но на сто процентов уверен, что мой косяк. До такой степени некомфортно, что сам не заметил, как снова нырнул в глубины памяти… … я тогда, кстати, не сразу сообразил, чего это вдруг так тихо стало… в буквальном смысле слова мёртвая тишина воцарилась. Потому что лично с моей точки зрения ситуация предельно проста и понятна. Вот что, спрашивается, может быть для боксёра естественней, чем ответ после нырка от удара слева левым же хуком? А я вам скажу — ничего. Это со временем въедается в кровь, становится неотделимой частью твоего существа. Условный рефлекс, как он есть. А тут, оказывается, никто ничего подобного не ожидал. Ну, если по мертвенной тишине судить. Все замерли, как громом поражённые. Или, что в реалиях Роксаны вернее, статическим разрядом. А я водил недоумённым взглядом по окаменевшим лицам, и никак не мог въехать в суть проблемы. В конце концов, после показавшейся бесконечной паузы, я виновато пожал плечами и шагнул к мулату, намереваясь привести того в чувство — потому что если не я, то кто? — но меня опередили: |