Книга Стальной рыцарь, страница 61 – Алексей Свадковский

Заметив меня, нотариус быстро подошел ко мне, окинув внимательным взглядом офицеров, стоящих рядом.

— Семен Маркович Рубинштейн, — представился он, протянув мне руку.

— Соболев Иван Ратиборович, — ответил я, затем представил своих спутников.

— Господа, я думаю, мы все знаем, зачем здесь присутствуем, — уточнил нотариус и, дождавшись утвердительных кивков, громко постучал бронзовым молотком в дверь.

Несколько секунд ожидания — и наконец на пороге показался слуга, окинувший нас тревожным взглядом.

— Мы к хозяину, по важным делам, — спокойно и уверенно произнес нотариус, сделав шаг вперед.

— Его нет дома, — попытался возразить слуга.

— В конторе сказали, что его тоже там нет, — спокойно сказал нотариус. — Сказали, что он у себя.

— Он только что отбыл, — возразил слуга, пытаясь не пустить нас в дом.

— Тогда в его же интересах срочно прибыть, — спокойно сказал Семен Маркович. — Петр Ефимович, в ваших же интересах встретиться с нами крикнул он внутрь дома.

— И зачем же? — Кафтанов вынырнул из-за спины слуги, окинув нас тяжелым, угрюмым взглядом.

— Чтобы вернуть вам долг, — спокойно ответил нотариус, выставив перед собой свою папку, словно щит.

— А ежели я его не желаю принимать? — ответил Кафтанов, буравя взглядом меня.

— Ваше право, — ответил судебный пристав, напомнив о себе. — В таком случае от вас мы направимся прямо в банк, где на ваше имя будет открыт счет, куда и поместятся деньги в счет выплаты долга. Я в присутствии уважаемых свидетелей, — он кивнул в сторону слегка пошатывающихся офицеров, — сделаю о том соответствующую запись. И долг в любом случае будет считаться погашенным. И это для вас не изменит ничего. Только лишние расходы и морока — потом получить деньги назад в виде монет, а не ассигнаций.

Кафтанов снова окинул всех присутствующих тяжелым взглядом. Спустя пару секунд нехотя буркнул:

— Проходите.

Он не торопясь поднялся на второй этаж, мы последовали за ним. Открыв массивную дверь в свой кабинет, он указал на стулья напротив стола.

— Прошу.

В кабинете рядом с хозяйским столом аккуратно расположился невзрачный субъект с небольшим кожаным саквояжем в руках.

— Итак, — Кафтанов, усевшись за стол, выразительно глянул на меня.

И я, распахнув кожух, из внутреннего кармана достал увесистый сверток — тяжелый кожаный кошелек, обмотанный тесемкой. Раскрыв его, я вывалил на стол небольшую горку золотых кругляшей, заставив охнуть молодых офицеров, сидевших рядом и, видимо, впервые в жизни увидевших такое количество золота перед собой. Ну да, с гарнизонным жалованьем в шестьдесят рублей ассигнациями им такую горку золота увидеть вряд ли когда придется.

— Прошу, — скопировав интонацию Кафтанова, я указал на деньги рукой.

Тот несколько секунд буравил взглядом меня и деньги, лежащие перед ним, затем сквозь зубы буркнул:

— Проверить надо. Все ли тут в порядке? А то мало ли…

И, качнув головой, тихо шепнул кассиру, сидевшему рядом:

— Приступай.

Тот, открыв саквояж, достал оттуда странный аппарат, похожий на микроскоп со стеклянной колбой в навершии. Поставив его на стол, он подтянул к себе ближайшую монету, вгляделся в нее, затем взглянул на цвет колбы и тихо произнес:

— Все хорошо.

И отодвинул ее в сторону.

Минуты шли. Одна горка монет уменьшалась, вторая росла. Пара монет была забракована из-за следов надпилов и тут же заменена другими. Бруски проверялись с особым тщанием: кассир внимательно осматривал каждый из них и затем, словно нехотя, отодвигал к уже проверенным монетам.