Книга Лед-Кузнец, страница 83 – Роман Прокофьев

— Темные октагоны велики.

Белый Дьявол окутал свои владения туманом, который скрывал выбираемый рельеф и расстановку фигур. И несколькими жестами обозначил свое поле, создав исток, пустоту, точки призыва и очертания земель. Не стоило выдавать противнику тайны до того, как их сферы сомкнутся.

— Вряд ли мой любезный брат сам нашел его во Тьме, ведь туда не ведут серебряные дороги… — продолжил Ледяной Кузнец, с интересом наблюдая за его манипуляциями. — Кто рассказал тебе о Черве?

— Один маленький фригольд прорастил юное Древо. Убить новый свет пришли Черви, а у их вождя была личинка в голове. Один Восходящий, мой ученик, захотел прочесть ее…

Первая фигура из дюжины — и единственная обязательная — владыка. Обычно ее помещали в цитадель, рядом с истоком, защищая стражами и башнями, но играть в классический расклад с небесным Восходящим не имело никакого смысла, и Белый Дьявол решительно поставил владыку на узкий перешеек, ведущий к самой границе сферы.

— Он так могуч или столь глуп?

— Скорее слишком юн и наивен, — уклонился Белый Дьявол. Рядом с владыкой появилось войско: полководец, страж, ловчий и королева молний, — а в тылу он разместил провидца, спрятав его за рощицей и защитив стрелком. — Его разум уцелел лишь потому, что Великий Червь ранен и находится в летаргии. Но Восходящий прочел личинку, увидел великий Улей и коснулся Его… Наблюдатель даровал ему золотую Сагу и небесный Подвиг, что предстоит исполнить.

— Тень той золотой осанны с тобой?

— О нет, брат. Я был далеко и узнал об этом недавно. А теперь знаешь и ты… прежде остальных небесных охотников, что слетятся на эту весть.

— Что ж, — после небольшой паузы произнес Ледяной Кузнец. — Без осанны слова бессмысленны, когда речь идет о небе. Но если представить, что это правда… что же это за Червь? Давай сочтем черных тварей.

— Давай, — после небольшого раздумья рядом с владыкой встала рабыня. Из-за уязвимости многие отвергали эту фигуру, считая ее бесполезной, но особая способность рабыни часто приносила неожиданную награду.

— Известно было девять имен, и новых не называли. Я вырвал сердце у Мерзости. Хозяйка и Ультиматум одолели Пожирателя, а Энзим сгинул в Глубинной Битве. С Тенекрутом покончили небо-стражи Истинных, а алчущую парочку в глубинах добили звезды из Храмов Червебоя. Кто остается?

— Тиран и Шелест. Тело первого разрушило войско Буревестников, вместе с октагоном, — продолжил Белый Дьявол, заполняя противоположный фланг: там встали герой, призрак и корабль. — Та великая битва не обошла стороной и Тысячу… А вот Шелест… я слышал, что с ним покончила Вечность. Говорят, сам Странник снизошел с Небесного Трона, чтобы прервать его шепот.

— Легенды не лгут, хоть и не открывают всей правды, — кивнул Ледяной Кузнец. — Но мы вспомнили восьмерых. Помнишь ли ты девятое имя?

— Гибель. Тот, что угодил в Ловушку. Его изнутри испепелило искусственное Игг-Солнце Наблюдателя.

— Значит, не до конца, — сказал Ледяной Кузнец. — Наблюдатель получил лишь черный пепел…

— Гибель был воплощением смерти и разрушения. Сколько Кругов он погубил, прежде чем попал в Ловушку? Если это он… и если он залечит раны, то Единству придется вспомнить времена Великой Охоты.

— Небесная дичь редка, — равнодушно ответил Ледяной Кузнец, вновь погружая взор в свою затуманенную сферу. — Лед слышит, если золотая Сага не ложь, на нее найдется множество охотников.