Книга Семь Древ Янтандера, страница 70 – Роман Прокофьев

Пламени Подобный улыбнулся — она знала, это уже было хорошим началом.

— Сможете незаметно проникнуть туда?

— Сможем, — сказала Вешка спокойно, без похвальбы, — Что там нужно найти?

— В Медных Башнях собирается тинг. Все кель-рода Янтандера со своими хранителями и стражами. И пока наверху будут говорить живые, вы должны тайно спуститься в Мертвый Город, отметить все входы и выходы и разметить пути, ведущие оттуда наружу. Старые лестницы, колодцы, провалы, погребенные улицы, трещины… Такие пути, чтобы прошли большие караваны, везущие тяжелый груз…

— Что за груз? — спросил Подкова.

— Не твоя забота. Твое дело — колея.

— Это разведка дороги, по которой пройдет войско, — тихо сказала Вешка, — Верно, мой господин?

— Верно то, что вы получите по сотне за эту колею. И держитесь подальше от Храма Вечности. Если кому-то придет в голову продать мои тайны — Обочина знает, чем кончаются такие сделки.

Долгое молчание. Жуткая судьба предводителя запомнилась караванщикам надолго — и повторить ее желал бы лишь безумец. Потомки Феллос не были ни безумны, ни глупы — но при этом достаточно трусливы, чтобы не бросать вызов тому, кого Цветок назвала «братиком»…

— На нижних ярусах, говорят, встречаются создания Некротики, — поежилась Вешка, — Нам понадобится защита от нее.

— Об этом можешь не беспокоиться, моя, — хищно улыбнулся Пламени Подобный.

Вешка сглотнула. Подкова сказал:

— Мы поняли колею. Когда выходить?

— Я призову вас.

Он отпустил их — сначала старика, потом разведчицу. Эти двое были полезны, особенно — если будут работать с надеждой. Восемь дорог. Он знал, что не даст им пройти все — до того, как все дороги потеряют значение, но надежда работает и в долг.

Затем пришел черед его собственной Скрижали.

Морвейн оказалась щедра.

Тридцать сфер обратилось в девять тысяч капель Звездной Крови.

Двадцать серебряных Рун. Развитие, Повышение, Усиление и три Универсальных — сокровища рода. Три Развития он вложил в Движение, четыре — в Мощь, и оба Атрибута замерли на золотом пороге. Поглощать больше пока не следовало — сто тридцать пять серебряных звезд та пограничная черта, что отделяет серебро от золота, и осколок Единого сейчас стоял прямо на ней. Еще одно Развитие — и плащ его Восхождения заблестит золотом, а на скромного слугу хранительницы обратится немало любопытных взоров. Нет, на тинг он войдет обычным серебром, а выйдет…

Только Незримый знает, кем.

Руны Повышения осколок Единого вложил, наоборот, в защиту — многие хранители кель-родов вырастали до крепкого золота. Холодное, Штормовое и Огненные Сердца (одно нашлось у Подковы) сначала стали серебром, а затем превратились в Навыки, ибо это был еще один путь закалки тела. Теперь большинство стихий были против него почти бессильны, а те, что могли причинить вред, должны были отразить Витамантия и Животворный Рост. Два Усиления же достались Огненной Крови — вместе со Стихией Небесного Огня, в которую была обращена одна из Универсальных Рун, Звездой, в которую превратилась другая, и Изменением. Результат того стоил — Расплав Крови, мгновенно обращающий кровь в жилах врага расплавом истинного огня, да еще доступный раз в тридцать ударов сердца. Страшное точечное оружие, эта Руна почти наверняка убивала любого серебряного Восходящего. Будь она у него раньше, Азимандии не потребовались бы Живые Цепи… Золото с высокими Телесностью или стихийной устойчивостью имело шансы выдержать удар, однако ценой тяжелых ран и немедленного золотого Исцеления.