Книга Семь Древ Янтандера, страница 68 – Роман Прокофьев

Пламени Подобный понял ее с полуслова, задолго до того, как Заклинательница закончила.

План был хорош и опасен. Он давал силу на случай, если все закончится битвой. Он же делал Морвейн и Скрипторум владыками мертвого воинства посреди набитого звездными костями Круга. Тюремщики превращали Курганы в могильники, добавляя на Мертвый Рубеж своих мертвецов, но вся эта мощь теперь могла обратиться против них. Опасность же заключалась в том, что Скрипторум мог превратить подобное место в еще один Некролит, если усилится настолько, что Морвейн упустит над ним контроль.

Пламени Подобный знал, что для страха собственного оружия нужно было выбирать другое время. Они уже запустили маятник великих событий, что должен был опрокинуть миропорядок — и первым на его пути стояли кель-рода Янтандера.

— Но еще есть Вечность, и к ней будет послано, — закончила Морвейн, — Тинг на пороге Храма, мой господин, и если золотые врата распахнутся…

Теперь они оба смотрели на сияющий в небесах Небесный Трон.

Пламени Подобный знал, как устроены путеводные нити, что ведут оттуда в Единство. Знал пути, по которым нисходили вовне посланники Вечности, и принципы, по которым Вечность усыпала Круги своими Храмами. Когда-то Тысяча не только ломала подобные врата — Братья умели обращать их против хозяев.

Правда, когда-то у него были совсем иные Руны.

И совсем иная сила.

— Я запру врата, — сказал он.

— Это возможно⁈

— Все имеет цену, — ответил Пламени Подобный, — Для этого потребуется много Звездной Крови. Очень много. Ты сказала, что хочешь, чтобы твой род выжил. Его Кровь сейчас нужна нашей войне больше, чем сокровищницам Замка…

Он не стал приказывать. Морвейн была его Восходящей, его созданием, обязанной ему второй жизнью и свободой — но именно потому он просил. Свободные Восходящие одаривают лишь по своей воле, и дар вяжет крепче любой клятвы. Один из Тысячи знал цену таким узам — он плел их дольше, чем стояли эти башни.

Морвейн не колебалась ни мгновения.

Их Скрижали соприкоснулись, и в его рунный круг пролился дождь Рун и Звездных Монет — тридцать сфер Звездной Крови, двести Монет и двадцать серебряных Рун, Универсальных, Развития и Повышения, взятых с Эльвейн, хранившей сокровища кель-рода. Наверняка Заклинательница оставила себе немало, уже подняв Атрибуты и Навыки золотого ранга, — и это было правильно.

Каждый воин сам точит свой клинок.

— Я провижу, что нам предстоит битва, — сказала Морвейн, когда Скрижали разошлись, — О, большая битва… Впереди снова пламя и тьма, мой господин… не все через нее пройдут.

— Готова ли ты к ней, моя Восходящая?

— Готова, — она чуть усмехнулась, — Будь и ты готов, мой господин…

Больше они не говорили. На разных краях неба разгорались рубиновые пожары Малых Древ и ядовитая зелень Прорыва, а между ними, невидимое пока никому, лежало поле будущей битвы.

Долг — не пыль.

Пламени Подобный вспомнил присказку Великих Караванов, глядя, как из вихря Звездной Крови материализуются две фигуры.

Вешка появилась уже в движении, готовая уйти в невидимость, рядом с ней соткался Подкова, золотые линии на черепе которого замерцали и погасли. Оба караванщика, ставшие его Рунами-Существами, настороженно оглядывались — ведь их прежнее мгновение закончилось в самом сердце Цветения. Но сейчас вокруг была лишь черная кладка, пыль на пустых клетках для крылатых гонцов, да рубиновый отсвет Аран-Талас в узких щелях окон — Один из Тысячи призвал их в башне вестей, пристроенной к личным покоям хранительницы.