Книга Семь Древ Янтандера, страница 64 – Роман Прокофьев

Она подняла руку со стигматом:

— Отныне ни один гвоздь нашего рода не пересечет порог Храма. И пусть так будет, пока стоит род Талас. Запиши это первым заветом, хранительница…

Морвейн опустила руку и договорила — устало, словно приказывала глупым слугам наконец затворить сквозившие окна:

— И четвертое… Мастер-над-дозорами, выбери надежных гонцов и отошли их к каждому роду. Пусть везут нашу сигну, слово веш-таар и призыв на большой тинг, у подножия Алого Корня, в Медных Башнях. Пусть скажут так: кто не придет — останется слеп в час, когда зрячесть стоит жизни кель-рода.

— А если спросят… — мастер-над-дозорами поднял голову, — Госпожа, если спросят, где хранительница Эльвейн?

— Пусть скажут, что ее судил род, — ответила Морвейн, — Ступайте, и предки помогут вам разнести весть. У нас мало времени…

Так пал второй из шести Замков — без штурма и боевых Рун, за один вечер и ценой всего одной смерти. Пламени Подобный стоял за спиной Морвейн и никто не смотрел в его сторону. Серебряный слуга по имени Уголь, тень при золотой госпоже, вернувшейся из Вечности. Единственная, кто разглядел иное, лежала сейчас на возвышении, и тайна ушла вместе с ней в Воющий Кувшин. Это было хорошо — чужая слепота порой стоила дороже золотых Рун.

Но обманываться не стоило. Один Замок — не весь Круг.

За стенами — пять кель-родов, небесный прорыв, цветущий над Аран-Майр, и Храм Вечности в Медных Башнях, чьи врата тоже могут открыться. Отвоеванное сегодня следовало превратить в оружие раньше, чем отчаявшиеся рода сами позовут на помощь тех, от кого их следовало спасать.

Времени действительно было немного.

Замок Талас затворился. Главное Око зажглось тревожным алым огнем, запрещая чужакам приближаться, мосты втянулись в каменные пасти, створки всех врат сомкнулись — и впервые за многие циклы древние механизмы пришли в движение не из-за внешнего врага. Внутри же Замка творилось то, чего не помнил никто в Круге Янтандер — по его чертогам, галереям и внутренним площадям ходили мертвые.

Морвейн выпустила из Кувшина всех предков Кель’Талас, молодых и старых. Заклинательница принесла из Вечности тысячу душ, почти треть принадлежала роду и они пошли к своим. Это было пугающее и одновременно завораживающее зрелище — сотни призрачных фигур, бродящих в Замке. Одни искали собственных потомков. Другие — чертоги, в которых жили или мастерские, где работали. Третьи — пели, говорили и творили видения прямо на площадях и в переходах.

Земляне или подобный им невежественный Народ впали бы в ужас, но кель-рода Янтандера не были таковы — все они были Восходящими, сохранили крупицу мудрости Аммос, и знали разницу между душами, духами и призраками. Они умели смотреть в суть вещей и отделять правду от лжи — очередной дар Вечности, что был обращен против. Потому для рода Кель’Талас появление предков стало священным откровением, но не чудом или ожившим кошмаром — и никто не сомневался в их природе.

Миновал день, и наступила ночь. Но род не спал, он гудел подобно улью, у которого сменили матку.

Эйр-Талас расхаживал в оружейных, опираясь на призрачное копье, и молодые кель-стражи, сперва бледные от ужаса, уже задавали ему вопросы. Хельвейн сидела с женщинами у водных чаш, Коравейн пел пораженным слушателям на центральной площади, Итта Основательница бродила по замку в сопровождении свиты, и от ее смеха у обитателей Замка стыла кровь — но самые смелые из детей уже бегали за легендой по пятам. А в родовом чертоге, у ложа Эльвейн, нес стражу Талар — и туда приходили старики, помнившие его еще живым.