Книга Таксидермист, страница 103 – Андрей Северский

— Вы просили не атрибутировать без доказательства.

— Правильно просил.

— Тогда ответ: данных недостаточно.

2177 — двадцать семь лет после Нар-Келла. Число само по себе ничего не означало.

— Сохрани цепочку отдельно. Без внешних запросов.

— Уже.

На соседнем экране оставались результаты микросреза Гончей.

Сто шестьдесят метров ниже моей последней отметки. Геотехническая артель спустя двадцать семь лет. Три контейнера, содержание которых открытый реестр не показывал. Этого было мало для вывода. Но для вопроса — достаточно.

Вернул на экран старую карточку Саэля:

САЭЛЬ ОРН.

СТАТУС: ПОГИБ.

— Архивариус.

— Да, Григорий Алексеевич.

— Сними в поиске фильтр «погибшие».

— Подтверждаете?

Я посмотрел на строку ещё раз.

— Да.

Архипелаг Новая Земля. Убежище Ноль.

Строку «погибшие» из фильтра убрали, но мёртвые от этого не воскресли.

Архивариус перестроил поиск за семь секунд. На экране вместо одной карточки Саэля появилось шестьдесят четыре совпадения по Нар-Келлу, аварийному сектору 4, геотехническим работам 2177 года и связанным транспортным операциям.

Большая часть оказалась мусором. Мусор, если его правильно оформить, может жить дольше человека.

Я сидел за рабочим столом. Плечо после сна стало болеть меньше. Но стоило повернуться быстрее обычного, и под ключицей появлялось знакомое предупреждение: организм помнил лучше меня.

— Убери всё, что не имеет отношения к трём контейнерам, — приказал ИИ.

Шестьдесят четыре строки стали двенадцатью.

— Дубли.

Осталось девять.

— Публичные отчёты артели отдельно.

Три.

Вот теперь можно было работать.

Сначала прошёл цепочку без чужой помощи. Если сразу идти к владельцу закрытого архива, он узнает не только вопрос, но и то, что ты сам не смог найти ответ. Джхо называл это платой за нетерпение. В детстве я считал, что он просто любит заставлять меня работать. Через двести лет пришлось признать: одно другому не мешает.

Регистрационный код артели оказался мёртвым. Юридическое лицо закрыли через девять лет после Нар-Келла, имущество разделили между двумя подрядчиками, а архив производственных работ передали местному оператору. Ничего необычного. Геотехнические артели редко строили вечность — они строили обходные каналы и счета.

— Руководители?

— В открытой части реестра семь имён и три корпоративных идентификатора. Ни один не связан с известными вам медицинскими структурами.

— После 2177-го?

— Двое ушли в другие горные компании. Один погиб через четыре года. Две записи неполные. Остальные не дают полезного совпадения.

— Заказчик?

— В разрешении указан технический оператор шахтного сектора. Финансирование частично внешнее.

— Откуда?

— Закрытый субподряд.

Вот это уже было интереснее! Не потому, что закрытые субподряды редки. Наоборот. Если сложную работу можно провести через пять договоров, всегда найдётся организация, способная провести её через восемь и выставить комиссию за прозрачность.

Раскрыл транспортный код первой единицы. Он жил ровно до перегрузочного хаба и там сменился на другой. Вторая прошла тем же путём. Третья тоже — до определённой отметки. Дальше запись закрывалась юридической стеной: существование продолжения признавалось, содержимое нет.

— Важная разница, — сказал я.

— Согласен. Отсутствующая запись и защищённая запись не эквивалентны.