Книга Смерч навстречу. Даром, страница 102 – Светлана Нарватова

На добродушном лице Паши промелькнула змеиная ухмылочка.

— Паш, а ты точно уверен, что Столяров тебе проблем не создаст из-за нападения? — уточнила Даша, аккуратно присаживаясь на садовые качели. Павел тоже присел. Чуть поодаль.

— Пока он в полицию не обращался. Я бы тоже не стал в его случае обращаться. Учитывая степень опьянения и оборудование подвала. А если сразу заявление не подал, потому уже какой смысл. Вот когда он обнаружит, какой он молодец и благодетель, тогда да. Возможно, обратится.

— В каком смысле, «молодец и благодетель»? — не поняла Несветаева.

— Док все его банковские карты, включая кредитки, расписал на полный лимит на благотворительность. И разослал письма счастья следом за пожертвованиями и подарками. Завтра-послезавтра его начнут со всех сторон в соцсетях благодарить. Суммы небольшие, получателей — целый вагон. Начнет отзывать платежи — поднимется хай до небес, мы поспособствуем. Не начнет — он в кредитах, как тутовый шелкопряд в шелках, с головой по самые пятки. Домик-то свой в лесу он тоже под кредит взял, и в оборудование его деньги вбухал. Тут только активами из бизнеса покрывать. А оборотные средства — они как кровь. Нету денежков — нету бизнеса. Не до меня ему сейчас будет и не до тебя. Потому что иногда добро — лучший способ наказания зла. Выбирай, в какой комнате ты устроишься. Я пойду в душ. Потому ужин приготовлю. А завтра, Даш, мне с утра нужно будет по одному неприятному делу смотаться. Не заскучаешь?

Дарья помотала головой.

— Далеко? — поинтересовалась она.

— На море. Но я только туда и обратно. Сразу и вернусь. А вот в августе, после того как ты все экзамены сдашь и поступишь учиться, съездим туда отдохнуть. Ну, если ты захочешь, конечно, — произнес он неуверенно.

— Я захочу, — уверила его Даша и положила свою ладонь на его широкую ручищу. — Я обязательно захочу.

Жизнь вдвоем оказалась не очень простой. Но и не такой страшной, как когда-то казалась. Дарья умела быть когда надо — незаметной, когда надо — незаменимой, и даже Елена Викторовна, которую поставили в известность, что с первого сентября Дарья Владиславовна увольняется, приходила к Паше поплакаться: как же «Паллада» будет без нее? Поляков убеждал, что как-то же раньше была? Ничего, будет подрабатывать на полставки, если совсем уж завалы организуются.

Отогретая теплом, заботой и полноценным сном, Даша потихоньку расцветала и хорошела. Паша наглядеться на нее не мог и нарадоваться. Единственное, что омрачало совместную жизнь, это страдания Даши по маме. С момента возвращения в город прошло больше месяца, и Поляков все чаще ловил на ее лице тревогу.

— Ну позвони, — не выдержал наконец Паша.

— Понимаешь, у нее же совсем никого нет, — совсем расклеилась Дарья. — Она же совсем одна. И болеет. Ей лекарства нужны.

— Не мучай себя. И не оправдывайся. Позвони. Только давай договоримся, что ты расскажешь ей про меня. Хорошо?

Даша окончательно сникла, и Полякова возникло подозрение, что именно необходимость этого признания и сдерживало ей от звонка.

— Я буду рядом, видишь? — Павел сел, прижавшись бедром к бедру, и приобнял девушку. — Если что, я приду на помощь. Хочешь?

Она кивнула, выдохнула и нажала на телефоне быстрый набор.

— Кто? — недовольно заявила в трубку маман на том конце. — Мне никаких карт от вас не надо!