Книга Сиреневый эндшпиль, страница 3 – Светлана Нарватова

— Хорошо выглядел. Почему…

— Это не ответ.

— Он был похож на нее чертами лица, очень красив, выглядел лет на сорок.

Губы женщины горько поджались, и Сельмо был готов к тому, что она скажет, что это вовсе не тот человек. Это бы существенно упростило ситуацию. Но взгляд настоятельницы скользнул за Светлого, куда-то… далеко. И она промолчала. Глупо было надеяться на лучшее. Удачи боги всегда отмеряют меньше, чем невезения.

— Откуда вы его знаете? — задал Паладин свой вопрос.

— Из прошлого.

— Это не ответ.

— Я познакомилась с ним случайно. В одном придорожном трактире. Как отреагировала Джетта на появление отца?

— Она испугалась. — Дель Пьёро платил той же монетой, что и монашка: кривой, ломаной и затертой настолько, что с трудом угадывался номинал. — Почему ее бросила мать?

— Мать ее не бросала, — твердо произнесла настоятельница. — Что испугало Джетту?

Не бросала? Получается, ее украли? Или это отец накладывал Печать? Тогда почему он потерял дочь из виду? Но в следующий момент в голове Паладина измятые обрывки сложились в целое письмо.

— Маги, которые учили Джетту, — начал он, — предположили, что способности менталиста-некроманта пришли от отца. И поскольку ни одного законопослушного мага этой специальности в обозримом прошлом незамечено, сделали вывод, что он был из Черных. В отличие от матери, которая попыталась защитить девочку, заблокировав ее дар, — неторопливо рассуждал Сельмо, и Мария кивала в такт его словам. — Это же были вы? — Дель Пьёро смотрел ей прямо в глаза. — Вы — ее мать.

Сеньора (или сеньорита?) Просто Мария откинулась, опираясь на высокую спинку кресла. Побелевшие пальцы настоятельницы вцепились в край стола, будто ее уносило течением. На лице застыла маска отрешенности. Наконец она кивнула.

— При каких обстоятельствах с нее сняли Печать? — спросила настоятельница нейтральным тоном, за которым слышалось напряжение. — Откуда вам известно о Черных магах? Кто учил Джетту?

— Это три вопроса.

— Предлагаю изменить условия. Вы рассказываете всё, что случилось с Джеттой с момента вашей новой встречи. Я рассказываю вам всё о её появлении на свет. И мы вместе придумываем, как ей помочь.

— А с чего вы взяли, что я хочу ей помочь? — усмехнулся Сельмо.

— Вы были влюблены в Джетту в юности. И по тому, как вы говорите о ней, могу сделать вывод, что до сих пор неравнодушны. Вы так и не научились до конца владеть лицом.

— Что еще Джетта обо мне рассказывала?

Почему-то от того, что Темная так запросто болтала о нем, Паладину стало обидно. Он никому не рассказывал ту историю. Никогда. Может, потому что выглядел в ней идиотом. Нет, он допускал, что Джи могла обо всём растрезвонить. И даже придумал, что будет рассказывать в ответ, если до него доползут соответствующие слухи. Но версия, крутившаяся при дворе, была полна недомолвок и таких явных выдумок, что опровергать ее было глупо. Во-первых, ничего, порочащего честь и достоинство, в ней не было. Во-вторых, ни один здравомыслящий человек в нее бы не поверил. И теперь, когда выяснилось, что Джетта всё-таки делилась с кем-то тем, что принадлежало только им двоим, Ансельмо было… неприятно.

— Сначала вы, — произнесла монахиня.

— Нет уж, давайте лучше начнем с начала. С самого.

Молодая магичка Мария — хотя Сельмо был практически уверен, что тогда она носила другое имя, и у нее была фамилия, — действительно познакомилась с будущим отцом Джетты случайно. Четверть века назад отношения со Степью были куда напряженнее. Если в последние годы Пограничью приходилось защищаться от редких набегов, то тогда почти во всей границе шла война. Обученных магов, невзирая на пол и возраст, отправляли на защиту армии.