Книга Девяносто девять бед и майор для круглого счета, страница 28 – Светлана Нарватова

— В силах устроить погром, — поправила его Рина. — Мы его уложили на диван и пошли. Он даже дверь за нами не запер.

— Но когда мы спускались, навстречу шла компания, — оживился Влад. — Такая… Криминального вида. Девушка разноцветная…

— А, точно! Аннет поднималась с какими-то парнями! — поддержала его Рина.

— Во сколько к вам подошёл Лев? — спросил я.

— В одиннадцатом часу, — уверила меня докторша. — А минут через пятнадцать подошёл Влад.

— Да, у меня как раз время заканчивалось на доставку. По заказам можно проверить. Этот у меня последний был!

— Хорошо, я обязательно проверю! — пригрозил я и зафиксировал показания.

Не могу сказать, что картина пропажи Льва раскрылась передо мной, но что-то начало прорисовываться.

Я отпускала от себя Степана, как от сердца отрывала. Как Пенелопа, провожающая в путь Одиссея: когда он теперь вернётся домой? И вернётся ли?..

Но что поделать? Некоторые решения мужчины должны принимать сами. Иначе они утратят самоуважение и веру в себя. Пусть идёт!

…А если он пойдёт к Аннет в одиночестве, то зачем мне дети от идиота без инстинкта самосохранения?

Но я всё же надеялась на лучшее, потому замариновала куриные крылышки и полезла в душ: голову помыть, ноги побрить, всё такое… Необходимое в женской жизни.

Это было самое простое.

Потом началось самое сложное.

Ждать.

Придёт или нет? А вдруг он передумал и вообще согласился, чтобы не обижать? Мужчины — они такие. Им проще соврать, что непременно придут, чем честно признаться, что возвращаться не планируют. Обычно, правда, такое после секса бывает. Особенно после третьего. Но тут и без секса есть повод не возвращаться. После всего виденного и слышанного.

И прочувствованного на собственном опыте, что немаловажно.

Я уже почти собралась переодеваться в обычное, когда домофон запиликал.

— Ксюша, скажи честно, ты мне какие-нибудь психотропы в еду подмешивала? — поинтересовался бледноватый Степан, разуваясь.

— Как вы так можете, Степан Борисович? — обиделась я.

— Вот я и сам думаю: как я так могу? Как считаешь, мне уже пора обращаться к психиатру или ещё чуть-чуть по вашему дому походить?

— Кто у вас случилось?

— Когда я вышел от тебя, меня позвал Вася.

— Куда позвал? — насторожилась я.

— Просто позвал, — отмахнулся Степан. — По имени. Или по званию. Не помню. Он рассказал, что видел, как Льва заносили в подъезд. В общем, это неважно! — прервался он на самом интересном. — Важно, что в этом участвовала ваша Рина.

— А! И вы пошли к фее, значит! — Я воткнула руки в боки в предчувствии рассказов о неотразимой фейской привлекательности.

— Ксюша, я же просто опросить, — стал оправдываться Стёпа, но я уже начала накачивать слёзы в глаза. — Слушай, а как это делается, что кажется, будто коты разговаривают? — огорошил меня он переводом темы.

— Какие коты?

— Сначала чёрный, — стал перечислять он. — Я подумал, может, кто-то подшутил. В смысле, я не видел, как он говорил непосредственно. Кота видел. Голос слышал. Но ощущение: «идёт направо — песнь заводит».

— Ой, Стёпа, прямо по-человечески прошу: не говори такого при Мурзаиле! — взмолилась я. — Он и так о себе воображает неведомо что. Теперь будет всем рассказывать, что является прапраправнучатым племянником фамильяра Арины Родионовны, который позировал самому Пушкину, когда тот «Лукоморье» писал.