Книга Брендинг как сексуальное извращение, страница 26 – Светлана Нарватова

Что Тимура раздражало.

Как и ее долбанная манера даже наедине называть его исключительно Тимуром Александровичем и на «вы».

Радовало только то, что такой же Котя была со всеми остальными. Особенно со змеем Женькой, также не оставлявшим попытки приволокнуться за новенькой.

Тим, наверное, уже бы устроил с другом беседу по душам, если бы не ловил на себе исподволь брошенные Котей взгляды, от которых сладко тянуло где-то под грудиной.

Тимур ощущал, что внутри у него взведена мощная бомба, и обратный отсчет запущен. Он дал Коте еще неделю.

А потом будет Новый Год.

Тимур заранее, через секретаршу, пригласил Котю на корпоратив, как бы между прочим выспросив через Люську ее ответ.

И теперь ждал — или она сама прекратит свои глупые игры. Или он ей поможет. Прямо под елочкой.

Лучший мой подарочек — это ты, напел внутри Тимура Серый Волк — Зубами Щелк.

Утро подарило Коте массу открытий. Во-первых, она обнаружила, что кто-то налил ей в голову тонну чугуна. Или не чугуна? Какая разница, тонна — она тонна и есть. Во-вторых, на ней ничего не было. Точнее, на ней не было ничего из одежды. Однако, помимо чугуна в голове, ее тело было отягощено: простыней — 1 штукой и ногой — 1 штукой. Кроме того, 1 штука руки по-хозяйски держала ее за грудь. Если точнее, за ту часть груди, которую в народе называют «сиська».

С трудом повернув одно-тонную голову, Котя обнаружила, что эти части принадлежат телу Тимура Александровича.

Та-ак, что тут у нас вчера было? — поинтересовалась Котя у Мозга. Мозг на это ответил, что до обеда его не беспокоить и заныкался досыпать где-то среди чугуна.

Место, Которое Никто Не Спрашивает, в кои-то веки промолчало. Но молчание было более чем красноречивым.

Осторожно, боясь лишний раз вздохнуть, Котя выскользнула из-под конечностей. Судя по всему, это та самая «холостяцкая берлога», которую пару раз упоминал тамерлан, рассуждала Котя. Правда, ни у кого кроме Тимура назвать трехкомнатные хоромы расширенной площади «берлогой» язык бы, наверное, не повернулся. Котя в них чуть было не заблудилась с непривычки. Опять же, Мозг ради такой мелочи, как поиск туалета, отвлекаться ото сна не собирался.

Мусорное ведро санузла подтвердило ее худшие подозрения — в нем, завязанные узелочками, возлежали два презерватива.

Выполнив необходимые утренние процедуры (красавица, у вас енотов в предках не было? — поинтересовалась она у отражения) и потерев пальцем с пастой внутренности извергающего перегарные фиазмы рта, Котя отправилась искать свою одежду.

Платье в прихожей нашлось довольно быстро — все-таки площадь, им занимаемая, была значительной. В гостиной (назвать этот образец дизайнерской мысли мещанским словом «зал» она не осмеливалась) обнаружились чулки. А на кухне — кошка.

Большеухая, рыже-черно-мраморная изящная киса сидела на пороге, интеллигентно обернув вокруг передних лап крысиный хвост.

— Что ж ты, подруга, такого натворила, что он тебя налысо побрил? — полюбопытствовала у кошки Котя.

Кошка трескуче мяукнула и, задрав хвост, совершила круг почета по месту предыдущей отсидки.

— Отказалась ходить по цепи кругом? — догадалась Котя. — Как я тебя понимаю…