Книга Брендинг как сексуальное извращение, страница 24 – Светлана Нарватова

— А что вы смеетесь? Между прочим, очень хорошая идея. Так можно назвать индивидуальную карту клиента. Можно даже свой словарь придумать. Например, ваше «СПАть» — принимать СПА-услуги. Такие вещи очень хорошо обыгрываются в контенте.

— Обыгрываются где? — уточнил архитектор.

— В контентой рекламе. Целевой Интернет-рекламе.

— Типа спама? — поморщился сбытовик. — Кстати, СПАм.

— Нет. Спам — это как раз НЕцелевая реклама. Из разряда «ловись, ловись рыбка, мала и велика». Приведу пример контента, чтобы стало ясно. Например, когда вы регистрируете себе почтовый ящик, вы заполняете анкету, где указан ваш город, пол, возраст, интересы и т. д. Когда ваш ящик загружается в браузере, в нем открываются баннеры только с такими предложениями, которые потенциально могут вас заинтересовать с учетом вашим данных. То есть, соответствующие вашему контенту. Размеры Интернет-баннеров невелики, но вот словарные фишки в них пройдут очень удачно. Можно даже будет что-то вроде конкурса объявить на новые слова и их значения. Давайте еще в этом ключе поработаем?

— СПАсибо.

— ПриСПАсобление.

— СПАрта, — это был Тимур.

Йес! — пискнула про себя Котя.

— А что, мне кажется, этот вариант неплох для названия, — сказала она вслух.

— Да ну. Спартанская обстановка, лаконичность, — потянул недовольный архитектор.

— Как раз очень даже в тему. Типа «Только красота и здоровье. И ничего лишнего»

— А мне нравится, — сказала главврач.

— И мне, — согласился юрист.

— И мне, — сказал Змей, поднимая руку.

К нему присоединились остальные.

Последней была рука исполнительного директора.

Тимур собирался немного подразнить Офисную Крысу, но оказалось, что Екатерина Андреевна — это вам совсем не Котя. Котя забавно смущалась, Екатерина Андреевна была непробиваема как Великая Китайская Стена. Выбранные Тимом стратегии дистанцирования и провокации с треском провалились. Любые его выпады она поворачивала в свою пользу. Нужно было отдать должное ее профессионализму — Крыса вела группу, обходя подводные камни, как опытный лоцман. Она не только не допустила в его разношерстной команде ни одного конфликта — хотя предпосылки были. Люди вышли из кабинета, окрыленные успехом. Манера разговора Офисной Крысы отличалась от Котиной, но несла в себе своеобразное обаяние. Подумать только, ей нужно было всего-то ничего — пару раз улыбнуться, и все семеро участников совещания, — включая его, чего самому себе-то врать? — потянулись за ней как стая зачарованных крыс за волшебной дудочкой.

— Екатерина Андреевна, задЕржитесь? — попросил Тимур после триумфального утверждения предложенного им названия салонов.

— Разумеется, Тимур Александрович, — с улыбкой ответила та.

Когда дверь за последним участником совещания закрылась, Котя одобрительно произнесла:

— Замечательная у вас команда.

— Да и сам я ничего.

— Да и сами вы ничего, — согласилась Котя. — Мне очень понравилась вводная речь. Настоящий директор. А ведь на первый взгляд — простой врач-физиотерапевт.

— Отечественные медвузы — настоящая кузница руководящих кадров. А вы не знали, Екатерина Андреевна?

— Откуда, Тимур Алескандрович? Я же тут человек посторонний…

— Посторонний. Но небезнадежный.

— Даже не знаю… Такая высокая оценка из ваших уст… Это так льстит…

— Я старался.