Онлайн книга «Тройная метка. Истинная диких Альф»
|
— Твоя мать сказала, что ты нарушила законы клана, — тихо произносит она. — Я не стала спрашивать, какие…, но судя по тому, что ты одна, без своего заносчивого жениха, это связано с ним. Чувствую болезненный укол в сердце. Пока ехала, я совершенно не подготовилась к этому разговору. Естественно, они хотят знать, почему меня сослали. Мать, очевидно, слишком стыдится непутевой дочери… — Он изменил мне… — тихо произношу. Вся сжимаюсь, ожидая осуждения. Я ведь сама навязывалась. Сама поехала туда… — Боги, — рычит дедушка. — С кем?! Как вожак может так безответственно себя вести?! Резкий удар кулаком в стену сотрясает воздух, я подпрыгиваю от неожиданности. — Милая… — бабушка качает головой. Я опускаю взгляд. Ком подкатывает к горлу, а слезы снова наполняют глаза. Я же освободилась! Почему тогда до сих пор так больно? — Я сама виновата, — тихо произношу, но где-то глубоко волчица скалится: «Нет, не виновата». — Он всегда любил мою сестру. — Твою сестру? Он изменил тебе с Владиславой? — глаза дедушки наливаются кровью. — Ублюдок! Почему твои родители такое стерпели? Это нарушение всех волчьих законов! Унижение наследницы клана! — Так! — бабушка, увидев мое отчаяние, звонко хлопает в ладоши. — Мы все обсудим, но сначала Еву нужно накормить. Она вон какая худенькая! Тебя откормить надо, а потом уж и думать о том, кто там тебя достоин. Не тот, прошлый… тот точно не достоин. Дедушка хмурится. — Да, пошли, — бросает на меня странный взгляд. На кухне светло и просторно. Тут большая печка, но при этом современный холодильник и плита с духовкой. В этом доме современность гармонично сочетается с чем-то былинным. Словно из русской народной сказки. Бабушка хлопочет у плиты. — Тебе помочь, бабуль? — порываюсь, она жестом меня останавливает. — Отдыхай, ты с дороги, Ева. Пока лучше расскажи, что конкретно у вас там случилось. Измена альфы испокон веков считалась страшным преступлением. А теперь, я смотрю, вошло в норму? Молчу. Не знаю, что сказать. Ведь я узнала о том, что мой отец изменяет матери. И Костя совершенно не выглядел виноватым. Однако что-то внутри сопротивляется. Пытаюсь найти им оправдание по привычке, потому что признать их чужими слишком страшно. — Я не знала… — выдыхаю. — Мне сказали, что истинной связи нет уже сотни лет и поэтому… Резкая боль внизу живота заставляет вскрикнуть. Острая, глубокая. Словно в меня вонзили раскаленные иглы. — Что такое? — дедушка подходит ко мне. — Ева… — Я… не знаю, — от боли из глаз начинают течь слезы. — Видимо, что-то не то съела в поезде. Живот болит. Дедушка встает, подхватывает меня на руки. Боль не проходит. Перед глазами начинает плыть. Внутри происходит что-то странное. Моя волчица с трепетом терпит это… Меня словно медленно клеймят… Дедушка заносит меня в комнату, кладет на кровать. Распахивает окно. Склоняется надо мной, хмурится, глубоко вдыхает. На секунду его глаза темнеют. Потом он выпрямляется, голос слишком ровный: — Полежи. Я сейчас. Он выходит, и я слышу его тревожный шепот в коридоре. Слов не разобрать. Поднимаю футболку и расстегиваю джинсы. Не могу понять… — Что это… — вижу в самом низу живота отметину. Словно свежая татуировка. Она еще смазана, но с каждым приступом боли все ярче выступают символы. Переплетенные между собой, непонятные. |