Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 136 – Анго Сакагути

У стены рядом с дверью стоял небольшой столик, на котором должен был лежать ключ Нарико. Когда рабочее время заканчивалось, она оставляла его там и уходила. Своего ключа Намико не имела.

Всего ключей было два. Второй хранился у Дайго, и он всегда носил его при себе.

Намико бросила взгляд на столик, но ключа на месте не оказалось. Она заглянула под стол, затем обыскала всю комнату. Музыкальная шкатулка успела повторить одну и ту же мелодию шесть или семь раз и умолкла, но ключ так и не нашелся.

Сердце Намико, словно колокол, забило тревогу. Случилось нечто ужасное! Ей в голову одно за другим приходили страшные предположения.

Раз уж после стольких поисков ключ так и не нашелся, значит, его точно украли. Открывая или запирая дверь, Дайго пользовался именно своим ключом, а запирать дверь каждый раз было его привычкой.

За тот час с лишним, что Искэ ждал возвращения Дайго в этой комнате, Намико не возвращалась. Искэ мог бы украсть ключ, но у него не было причин для этого. А если в то время, пока Искэ оставался один, кто-то другой вошел и унес ключ, Искэ, вероятно, даже не понял бы, что что-то не так.

Прежде всех прочих у Нами возникла мысль о человеке, внушающем наибольшее подозрение. Отомэ появилась рано, под предлогом изгнания бога смерти, и вращала тут сложенными в молитве руками, точно осьминог в танце. Обе ее руки извивались так, что казалось, будто их больше восьми, невозможно было уследить взглядом за непредсказуемыми движениями. Не эти ли подозрительные руки похитили ключ? Не беда, если бы его украл кто угодно другой, но становилось тревожно при мысли, что это могла сделать Отомэ. Ведь она приходит почти каждые три дня и всегда стремится пробраться внутрь против воли господина, а с ключом ей это, наконец, удастся.

Вдруг Намико осенило. В испуге вскочив, она помчалась по коридору к северной двери и, схватившись за ручку, потянула. Дверь была заперта. Нами облегченно выдохнула.

Обе двери запирались одним и тем же ключом. Тем же ключом можно было пользоваться и изнутри, и снаружи. Северную дверь не открывали исключительно из-за распоряжения пользоваться западной. Тот, кто имел ключ, мог в любой момент отворить эту дверь, а человек, совершивший кражу, вряд ли стремился бы соблюдать какие-то запреты.

Нами побежала в комнату Дайго, чтобы попросить у него ключ. Постель в комнате лежала разостланной, словно он только что поднялся. Вероятно, и его одолела сила привычки: даже если лечь в десять, все равно проснешься в одиннадцать.

Дайго, который до зрелых лет вел в основном бродячую жизнь, возможно, не раз сходился с женщинами, но ни одна из них так и не стала ему настоящей супругой, и сейчас он оставался беззаботным холостяком.

Поспрашивав людей, девушка узнала, что Дайго минут десять назад вышел на прогулку, размахивая тростью, будто подражая поведению молодых политических активистов.

Теперь уже не до условностей. Нами пошла в комнату Нарико и разбудила ее.

— Прошу прощения. Музыкальная шкатулка уже заиграла, а без ключа я не могу войти. Вы ведь, как всегда, оставили его на маленьком столике?

— Да, – мрачно ответила Нарико.

Она была из тех людей, чьи поступки определяет привычка, – будто заведенный механизм. Например, даже когда она уходила после дежурства и они с Нами сталкивались в дверях, Нарико никогда не протягивала сменщице ключ со словами «держи», а молча оставляла его на маленьком столике. И представить невозможно, чтобы она когда-нибудь забыла об этом ритуале.