Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 107 – Анго Сакагути

— Как все прошло, Фурута?

— Я спросил владельца, и, к счастью, соседняя комната оказалась свободна, так что я смог остаться незамеченным. Дзинскэ действительно хотел знать, что произошло той ночью. Он расспросил Бэнная обо всех подробностях, но тот слепой, поэтому не знал ничего о том, что спрашивал Дзинскэ.

— О чем, например?..

— Например, спала ли Оканэ со светом? Всегда ли она его включала? И горел ли он в ту ночь?

— Понятно.

Синдзюро кивнул, но тут же удивленно раскрыл глаза.

— Мир и правда огромен. И страшен. Стоит оступиться, и…

Он покачал головой, словно что-то яростно отрицая, и смолк. Затем наконец взял себя в руки:

— Я сходил к доктору Мёану, чтобы убедиться, что владелец харчевни не врет. Господин Сэнъю придумал очень хитрый способ улизнуть. Он может сбежать только в тот день, когда приходит массажист. Потому что только в такие вечера доктор напивается и крепко засыпает, хотя обычно он не ложится до самой ночи. И понятия не имеет, что, пока ему делают массаж, господин Сэнъю где-то пьет.

— Где же его носило после того, как его отвергла служанка и он ушел около полуночи? – спросил Хананоя.

Синдзюро лишь покачал головой:

— В этом и загвоздка. Кажется, он бродил по округе, но говорит, что точно не помнит.

Они снова вернулись к массажистам. Никто из семьи все еще не приходил. Какухэя нигде не было видно, а Инаёси в одиночестве сидел дома.

— Как только солнце прячется за горизонт – начинают сыпаться заказы. Всем так любопытно! Хорошо, если за ночь поступит три или четыре вызова. Я не хочу оставаться один в доме, где произошло убийство, но мне нельзя уйти, поэтому не знаю, что и делать. Смените меня, пожалуйста.

— Потерпи немного.

Синдзюро поднялся на второй этаж.

— Покажи мне жилище. Похоже на простой двухэтажный дом с отдельными комнатами.

Он осмотрел комнаты на верхнем и нижнем этажах, а также кухню, уборную и сад в почти три цубо^[72] перед ней. В комнате, где убили Оканэ, он поднял татами в самом центре и снял доски. Ни на одной из них не было никаких следов того, что их приколачивали.

На этом Синдзюро решил закончить свое расследование, и вся компания отправилась домой.

— Завтра встретимся с Гинъити и Осино. Не будем торопиться. В семье всего полтора глаза на шесть человек. Так вы сказали, Фурута. Возможно, важнее думать о тех десяти с половиной, которые не видят, чем о зрячих полутора. Но кое-что я все еще не понимаю. И, пока сам не разберусь – дальше не продвинемся.

Услышав взволнованное бормотание Синдзюро, офицер Фурута, Хананоя и Тораноскэ пришли в искреннее недоумение.

Тораноскэ сдавленно, словно через боль, произнес:

— Ч-что за чушь…

— О чем ты?

— Мы же не знаем, кто преступник.

— Я знаю кто.

— Весна начинается – бродяги разбредаются, – усмехнулся Синдзюро.

— Завтра в полдень встретимся в моем кабинете. Затем отправимся в Нингётё задержать преступника. Хотя, Идзумияма, тебе быстрее будет пойти туда прямо из Хикаватё. Ну, спокойной ночи.

(Здесь остановимся. Подумайте, кто преступник.)

* * *

Даже после того, как, поклонившись, он все пересказал Кайсю, Тораноскэ оставался угрюмым. Он все еще злился, что Синдзюро уже поведал Кайсю о Хикаватё, когда они прощались накануне вечером.

Кайсю пустил застоявшуюся кровь в затылке, а после слегка порезал кончик левого мизинца. Он казался погруженным в свои мысли, не замечая, как кровь капает на бумагу, но затем внезапно поднял глаза и поддразнил Тораноскэ из-за его угрюмости.