Книга Семь. Гордыня, страница 58 – Антонио Морале

— Вы что-то хотели, молодой человек? — суровый охранник обратил на меня своё драгоценное внимание, вырвав из размышлений.

— Не подскажете, где у вас тут туалет?

— Простите, — вздохнул он, — только для сотрудников, у нас режимный объект.

— Ясно. Спасибо.

Я развернулся, вышел на улицу, постоял пару минут возле больших, тяжёлых входных дверей и пошёл к своей машине. Запрыгнул на водительское сидение и мельком взглянул на часы — 18:08. Ну ладно, подождём…

В 18:17 из центральных дверей повалил народ, словно муравьи из муравейника. Конец рабочего дня — все работяги спешат по домам, к своим семьям, и только минут через десять поток начал понемногу редеть, и к половине седьмого окончательно иссяк.

В 18:32 из дверей в сопровождении лебезящего охранника, не пустившего меня в сортир, вышел слегка полноватый мужчина средних лет в костюме с галстуком и небольшим кожаным чемоданчиком в руках. Семёнов Виктор Андреевич — директор сего предприятия. Сорок два года, разведён, скверен характером, воровит, в меру нагл и достаточно умён. Занимает должность директора завода последние пять лет.

Виктор Андреевич попрощался с охранником и, походкой уверенного хозяина успешной жизни, двинулся к своей новенькой, серебристой машинке. А неплохо он зарабатывает, раз может позволить себе такое авто — мог бы подумать кто угодно, только не я, прошерстивший толстенькую папочку с данными по заводу и глянувший мельком платёжные и зарплатные ведомости.

На такую машину нашему директору нужно копить лет пять, ведь его зарплата, вернее, бонусы к зарплате, напрямую зависели от продуктивности завода. Голой зарплаты там кот наплакал. А о какой продуктивности можно говорить, если завод в полной жопе, и это я ещё мягко выразился?

Да, перед тем как сюда ехать, я покопался в истории предприятия и порылся в документах. Интересная и многогранная история у моего заводика. Когда-то на нём делали неплохое оружие, затем, лет двадцать назад, перепрофилировались на кухонную утварь: ножи, мясорубки, кастрюли, вилки, ложки. А почему бы и нет, используя военные наработки и технологии обработки металла. Благодаря этому, ножи предприятия славились на всю страну и даже за рубеж.

Чуть позже запустили производство мелкой бытовой электротехники для этой самой кухни. Потом завод несколько раз перепродавали, и каждый новый хозяин пытался выжать из остатков былой мощи и высосать из рабочих по максимуму. Как из дойной коровы, которая давно уже не даёт молока. Как эта корова не сдохла ещё лет десять назад — непонятно. Каждый хозяин делал что-то новенькое, пытаясь вернуть завод в прибыльное русло: запускал сумасшедшую рекламную компанию, приводил свою команду профессиональных управленцев, делал ребрендинг, урезал зарплаты рабочим, нанимал дорогостоящих толковых кризис- и пиар-менеджеров. Всё, что было в их силах. Но! Ничего путёвого из этого не выходило.

Последние пять лет, как раз столько он принадлежал нашей семье, заводик делал всё ту же технику для домохозяек: микроволновки, тостеры, чайники, посудомойки, кофеварки, яйцеварки. На мировой рынок наш бренд «Титан» не претендовал, да и на местном его не сильно любили — цена не самая низкая, а качество не абы какое, сервис хромал на обе ноги, поставки срывались, и продажи продукции держалась лишь на каких-то упрямых патриотических чувствах фанатично преданных нам покупателей, желающих поддержать национального производителя и верящих в отечественную продукцию.