Книга Проклятье, с*ка! Книга 4, страница 36 – Антонио Морале

— За что?

— Ну… Утром я тебе нагрубила… Да и сейчас.

— Да когда это было!

— Макс!

— Что?

— У меня идея.

— Даже боюсь спрашивать, какая.

— Будешь моим парнем?

Ну вот!

— Парнем? С чего бы это? — нахмурился я, но всё равно инстинктивно оценил ладную фигурку азиатки.

— Если у меня будет парень, они больше не будут лезть ко мне.

— Уверена?

— Да. — закивала головой рыжеволоска.

— А я нет. Мне это не нравится. Была у меня история, которая вот точно так начиналась. В прошлой жизни…

— И как? Чем закончилась? — с живым интересом поинтересовалась моя подруга.

— Не важно. — отмахнулся я от неё.

— Макс. Ну пожалуйста! Я тебя очень прошу. Ты ведь не такой как они.

— Такой!

— Нет!

— Я подумаю…

— Спасибо! — чмокнула она меня в щёку и счастливо улыбнулась.

— Я не говорил «да».

— Это и не важно.

— Как раз таки наоборот…

— О чём ты задумался? — заметила она мой взгляд, устремлённый в никуда.

— Да так… Как-то слишком легко они отвалили.

— Так люди вокруг. — пожала плечами Амика, насупилась, огляделась и инстинктивно придвинулась ко мне поближе.

— Тебя проводить? — тяжело вздохнул я.

Интересно, в детстве я вот так же подбирал и тащил в дом беспомощных, беспризорных котят и щенят, или только сейчас стал таким сердобольным? Чувствую — ох и аукнется мне ещё эта благотворительность!

— Если не сложно. — тихонько произнесла азиатка, взяв меня под руку.

— Ладно, пошли. — я поднялся со своего места, взял её за руку и уверенным шагом двинул в сторону единственного выхода. Чуйка помалкивала, а значит эта троица действительно отвалила. Не знаю, правда, надолго или нет. Посмотрим…

* * *

Утро понедельника не радовало. Особенно этот настойчивый стук в дверь и требовательный писклявый голос за ней. А я ведь только недавно лёг, после того как перемыл гору посуды с двумя таким же неудачниками, как и я.

— Юсупов, к ректору! — в третий раз повторил голос Мики из-за двери.

Да она вообще спит? И этот её ректор… В школе что, кроме меня других учащихся нет? Некого больше вызывать? Может проклясть их, на всякий случай…

— Юсупов! Сколько можно спать⁈

— Да иду, иду! — проворчал я, сползая с постели, и гораздо тише добавил: — И хватит меня уже преследовать, заноза в заднице.

— Сам ты заноза! — фыркнула из-за двери противная азиатка и, судя по удаляющимся шагам, всё же оставила меня в покое.

Я поднялся, с сожалением взглянув на свою пустую кровать, размялся, принял душ, переоделся и через пятнадцать минут уже стучал костяшками пальцев в дубовую дверь кабинета ректора. Выждал положенные несколько секунд, постучал снова и вошёл, не дождавшись приглашения. Оглядел пустой кабинет, подозрительно глянул в сторону тайной дверки за столом ректора, и уверенным шагом направился к ней. Нажал на стене неприметный рычажок, пригнулся и проскользнул в низкий дверной проём.

— Доброй утро… Кацу! Как здоровьице, какие новости?

— О! Максик! — обрадовался мне как родному Кацу Мори в тушке ректора, обернулся и распахнул передо мной руки, пытаясь обнять. — Да ничего, твоими молитвами. Вот заглянул сюда, хотел поговорить с тобой и застал нашего ректора в таком неприглядном состоянии.

Мори кивнул на двух прикованных к стене голеньких девиц с кляпами во рту и довольно прицокнул языком.

— Нравится мне этот засранец! — покачал он головой.