Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 5 – Антонио Морале, Ник Росс

Крепкие объятия, поцелуй в щёку, пару чашек чая. Ненавязчивый допрос. Предположения по поводу покушения. Так как мыслей не было никаких, то и говорить было не о чем. Посидели, поболтали о том о сём, да на том и разошлись.

Сдавалось, что императрица тяготится моим обществом. На прямые вопросы отвечать наотрез отказалась. Сославшись на недомогание, намекнула, что пора бы мне и честь знать. Если честно, не очень-то и хотелось. Самодержица мягко стелет, да жёстко спать будет. За белозубыми улыбками виделся акулий оскал. Чую неприятности кожей. Будто государыня выжидательную позицию заняла, в аккурат перед броском. Надо держаться от неё подальше.

Известие о том, что я включена в список правопреемников трона, меня не порадовало. Корона не интересовала в принципе. Даже в страшном сне не могла помыслить себя на троне. Добровольно надеть золотое ярмо на шею? Нет уж, увольте! С трудом управляюсь с вверенной вотчиной, а тут целое государство. Дай бог императрице крепкого здоровья и долгих лет правления! Бесполезный баян, я и так Высочество, куда выше-то?

Был и личный дар от государыни, настолько противоречивый, что так сразу и не поймёшь. То ли это чёрная метка, то ли заряженный пистоль, то ли большущий кусок сыра. Стою и думаю: «А не дура ли я? Как есть дура! Разве здравый человек, загодя зная о провокации, поведётся?» Здравый, может, и нет, а вот княжна Нагая — запросто.

Двадцать восьмое августа на дворе. Первого сентября я с гордо поднятой головой и ранцем за плечами войду в двери Императорской магической академии. Объект режимный, и покинуть я его смогу не раньше чем на осенних каникулах. Такие вот правила, причём для всех без исключения, будь ты барон или сам Его Императорское Высочество Государь Наследник и Великий Князь, — изволь блюсти законы академии, что стояли в одном ряду с законами Российской Империи. За нарушение такие штрафы и санкции, что сам себе не рад будешь. Вот и решила я проветриться немножко перед нелёгкими буднями студиозуса. И куда бы, вы думали, я намылилась? Ну, естественно же, в пресловутый Императорский разлом, щедрою рукой императрицы пожалованный мне «за заслуги перед империей и короной». На тебе, Боже, что нам негоже, как говорится. Проблем с ним не оберёшься, а выгода сомнительная. Как бы там ни было, дарёному коню в зубы не смотрят.

Колоссальная аномалия находилась недалече, рукой подать, в Волосовском уезде Санкт-Петербургской губернии, близ богом забытой деревеньки Пятая Гора. Прямо напротив заброшенной церкви Святой Троицы. Оттого и заброшенной, что место слыло проклятым. Нормального люда там днём с огнём не сыскать, зато отребья всякого — пруд пруди. Хватало и прочих авантюристов, включая аристократов, что за взятки местному коменданту пытались пробраться в запретную зону.

Императрица, свалив на меня обузу, умыла руки. А мне ничего не оставалось, как подрядить две роты наймитов для охраны подступов. На кой это надо — я так и не поняла. Как по мне, довольно таблички «Не влезай — убьёт», а кто полез, тот сам себе злобный буратино. Ох уж эти правила, непонятно при каком правлении писанные. Конкретно для этого существовало одно: никого не подпускать не то что к разлому, а даже к самой заброшенной деревне. Опустевшие казармы на территории поселения заняла моя наёмная рать.