Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 120 – Антонио Морале, Ник Росс

— Знаешь, чего не хватает в этой драме? Заламывания рук и слёз раскаяния. Или ты настолько хреновая актриса, что не можешь порадовать меня полноценным представлением? — ничуть не опасаясь атаки, откинулась на кровать, с интересом ожидая продолжения.

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться и просить прощения. Плевать я хотела на сантименты. Моих слёз ты не увидишь. У тебя есть выбор: принять меня в орден и дать защиту либо убить.

— И от кого же я должна тебя защищать? Если ты не заметила, на меня идёт охота. Причём загонщиков сразу несколько групп. Колечко-то сужается. Со всех сторон обложили. Вызов — твоих рук дело или брата?

— Нет, Ольга, к этому мы не имеем касательства, ищи тех, кому выгодно, среди близкого круга. Наша цель — корона Российской империи, ты лишь помеха на пути. Досадная и опасная помеха. Великая мать боится тебя. Боится тьмы в тебе и той силы, что даёт скверна. Защитив меня от неё, обезопасишь себя. Я расскажу всё, что знаю, но ты должна дать слово, что не тронешь моих братьев и сестёр.

Прям ночь откровений какая-то! Девица не лгала: я видела её душу и не могла обмануться.

— Начнём с того, что я тебе ничего не должна. И вряд ли ты мне поведаешь то, чего я не знаю. Разве что деталями поделишься. Меня интересует следующее… Кто именно убил мою семью? Скажешь правду — оставлю в живых и приближу, соврёшь — никто не узнает, где могилка твоя. Надоела мне вся эта канитель. Покоя хочется. — Зевнув, полностью расслабилась.

Ну а чего мне напрягаться? За то, что Мария жива, говорило множество факторов. Знала ли об этом Морана? Естественно. Насчёт Распутина не уверена. В курсе ли императрица? Скорее всего. Каждый интересант тянет одеяло на себя, а я так, сбоку припёка. Мешаю всем и сразу. Кого карать, кого миловать — хрен знает. Может, зачистить и тех и других? Устроить гражданскую, мировую, перекроить границы, сократить численность населения…

— Чего тебе надобно от меня, сука⁈ — закричала дурным голосом так, что Ярославна, подскочив, забилась в угол. — Сядь на место, я не тебе. Жду знака свыше, а его всё нет.

— Чудная ты, Ольга, — присев на край кровати прошептала Яра.

— И это мне говорит маньячка, возжелавшая моих потрошков. Родителей кто исполнил: ты или брат?

— Давно догадалась? — Дрожь в пальцах княжны выдала волнение, девица смекала, что в этот момент решалась её судьба.

— Как только увидала тебя на приёмке. Я плоть от плоти Марии, а ты создана по её образу и подобию, сестра. До нынешнего дня были сомнения, но кровь открыла истину. Я узнала, что у меня есть огромная семья: и тропинка, и лесок, в поле — каждый колосок! — пробубнив немудрящий мотивчик, смежила веки.

— Твоего отца и мать устранила я, этими самыми руками, — Яра потрясла кистями перед носом и продолжила исповедь: — По приказу Великой матери. Отсекла головы, а затем подорвала лабораторию. Погибло много ни в чём не повинных людей. Брат здесь ни при чём, его не было на операции. Убьёшь меня?

— Не сейчас, может быть, потом как-нибудь. Ложись под бочок, спать охота, сил нет. Утро вечера мудренее. Вот завалят меня на арене, соберёшь трофеи да поползёшь в канаву, из которой вылезла. Но это будет завтра, а сегодня обними крепко и, возможно, проснёшься другим человеком.

В такие моменты жалею, что не держу камеру под рукой. Выражение лица Яры сложно описать словами, его нужно было как минимум запечатлеть в кадре, но увы. Девушка робко притиснулась ко мне сзади, опасливо приобняв за талию. Я взяла её тёплую руку в свою и закрыла глаза, но прежде чем уснуть, ментально призвала Булю, наказав питомице обследовать тело обретённой родственницы на наличие дефектов и прочих мутаций. Скорп заверил, что если кто и сможет помочь, то только трёхмерная сущность, а те диковинные сверкающие штуки, что прикарманила тихой сапой, велела утилизировать. Не думаю, что споры неведомого ментального паразита могли хоть чем-то помочь Платовой. Подчинить воле — запросто, на то и был расчёт Марии, что поставило точку под моим решением.