Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 107 – Антонио Морале, Ник Росс

Намереваюсь ли я ломать устоявшийся мировой порядок? Да нет, конечно. Этим займётся Богиня Зимы, а я лишь почву подготовлю. Государства, где много диких обезьян, меня не интересуют, а вот там, куда приходит зима, будет править Зима.

Буром переть на Ватикан не стану — не по Сеньке шапка, но коли палки в колёса вставлять возьмутся, отвечу жёстко.

Король Эрик уже познал попаболь, когда Лютый ему выкатил условия виры, а также цену за выкуп племяшки-валькирии. Золотом брать не стали, этого добра — что грязи. Генерал вытребовал целую флотилию траулеров ледового класса. Креветку северную тралить будем. Чудо как хороши норвежские рыболовные суда, равных им в мире не найти. Теперь и у нас будут.

Глаз Одина Моране в Навь снесу. За него Лютому пришлось пободаться с Топором, но после того, как генерал пригрозил лишить ведьму источника силы, старый воин сдался. Сама же валькирия оказалась крепким орешком. Ломали долго, применяя всевозможные методы ведения допроса, но девчонка держалась до последнего. Кремень, ни дать ни взять. Просмотрев видеофайлы, позавидовала стоицизму северной красавицы. Вопрос чугунных яиц разрешил случай.

Мышка. Совсем ещё мышонок, ненароком забравшийся в допросную. Как только фурия его завидела, тут же забилась в падучей, чем тотчас и воспользовались дознаватели. Привели девку в чувства, и спустя час вся подноготная лежала на столе генерала.

Даровитая сучка оказалась высокооплачиваемым наёмником-ликвидатором. Работая на мировые спецслужбы, не брезговала и частными заказами. Полезный человек, мне бы такой дока узкого профиля сгодился, но перевербовывать не стали. Глаз Одина всяко полезней, нежели карманный убийца.

Крах операции сильно ударит по реноме юного таланта, и чует моё сердце: свидимся мы с убивицей в глухом переулке, так просто гордячка не отступит. Я, в принципе, не против пощекотать нервы, да и пощипать мошну короля Эрика завсегда готова. Так что милости просим! Россия испокон веку славилась хлебосольством.

Привели меня в кабинет следователя по особо важным студенческим делам. На кой чёрт — сама не поняла, ведь без меня меня женили ещё пару дней назад: суд решил и постановил. К чему весь этот цирк?

Следак оказался вполне себе приятным молодым человеком. Предложил воды, обождал, пока выпью, печенькой норовил попотчевать. Тут уж я учтиво отказалась: мало ли чего там за спецсредства подмешаны? Когда на тебя ведут охоту, паранойя — лучший способ мышления.

Нацарапала объяснительную на три листа писчей бумаги. Могла бы и на четыре, но дознаватель то и дело нервно поглядывал на часы. Время обеда настало, как-никак. Не смея задерживать представителя закона, подмахнула писульку закорюкой. На том и закончили формальную процедуру.

Сразу после допросной меня отвели на врачебный осмотр, где дожидалась знакомая гром-баба, напяливая по самый локоть толстые резиновые перчатки. Решив, что хуже уже не будет, тихонько применила проклятье — вернее, попыталась. Шею тут же сжало тисками, а мозг пронзила жгучая боль. Не то чтобы с ног сшибающая, но было весьма неприятно, а дальше приключилось то, чего я совсем не ожидала. Под потолком возник пульсар красного цвета, а из каждого угла заверещали банши, ну или так мне почудилось с перепугу. Дикая серена в буквальном смысле парализовала каждую мышцу. Кабинет тут же заполнился людьми в сером. Охранники на кураже принялись тыкать парализаторами моё уже парализованное тело. Вот же ж дуболомы! Последнее, что увидала перед тем, как потерять сознание, — так это ухмыляющуюся рожу мадам Менгеле. Ничего, сука, я найду способ тебя извести, дай только время!