Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 104 – Антонио Морале, Ник Росс

Лютый на всякий случай распорядился взять мою группу в кольцо. Гостей поджидали с минуты на минуту, и они явились. В огромном помещении вдруг стало тесно! Отряды Императорской гвардии, Тайной канцелярии, военные чины всех мастей, министр культуры собственной персоной и, конечно же, весь свет имперской журналистики.

Гвалт тысяч голосов, рявканье команд, экзальтированные возгласы — вся эта дичь, слившись в безумную какофонию, давила на барабанные перепонки, вызывая паническую атаку. Захотелось убить всех разом, чтобы не слышать и не видеть стервятников, слетевшихся на пиршество! Я начала закипать, Василиса паниковать, ещё пара секунд, и полыхнёт задница.

Берсерк уже хохочет в голове! На волю просится, а я готова спустить зверя с цепей. Ситуацию спасла Лопухина, без затей укусив меня за ухо. Не успела я возмутиться, как шум, словно по мановению чародейной палочки, стих. Взгляды присутствующих, все как один, нацелились на выход, он же вход в сокровищницу. В проёме стояла фигура в кругу элитных гвардейцев в чёрной броне. Вот кого я точно не ожидала увидеть, так это Императрицу Самодержицу Всероссийскую собственной персоной!

— Знаешь, Ольга… Когда я услышала от князя Толстого весть о том, что ты сыскалась, то испытала двоякое чувство. Сознаюсь, первым желанием было — запороть тебя до полусмерти, но затем узнала, что именно ты нашла сокровища отца. Пятьсот лет отыскать не могли, а ты походя раскрыла тайну тысячелетия. Отчего-то я не удивлена. У тебя исключительный дар влипать в неприятности и выходить сухой из воды. Порку придётся отложить до лучших времён, но можешь быть уверена: своеволие не останется безнаказанным. К этому мы ещё вернёмся. Сразу после того, как получишь награду. — Императрица, усмехнувшись, зачерпнула из рядом стоящей бочки горсть самоцветов, безучастно высыпав обратно, продолжила нежить нас пленительным голосом, полным стали:

— Друзей твоих вознагражу по-царски. Титулы, земли, золото. Карать не буду. Ответ держать тебе одной. Но не будем о грустном. Начну с графини Лопухиной. — Анна Иоанновна, подступив вплотную к Евдокии, мягко облобызала в обе щёки. — Добро пожаловать домой, княжна!

— Благодарствую, Ваше Императорское Величество, но смею заметить, что я графиня, князей в нашем роду не водилось! — От панибратства императрицы девицу бросило в краску.

— Ты не ослышалась, Евдокия, титул пожалован твоему отцу сегодняшним днём, со всеми вытекающими последствиями. Аудиенция назначена на ноябрь, нам с тобой найдётся что обсудить.

Самодержица, подмигнув, потрепала Лопухину за щёку, будто дитя малое, тут же переключив внимание на графа:

— Те же самые условия, княжич. Глава рода Чернышёвых-Безобразовых вступит в права сегодня же! Не благодари. Ты славно послужил короне, молодой человек!

Пожав руку Роману, императрица адресовалась к Толстому:

— Князь, не соизволите ли вы мне помочь?

— С большим удовольствием, Ваше Императорское Величество! Графиня Платова Ярославна Никитична, гражданка Соединённых Государств Америки. Отец, граф Платов, эмигрировал из Российской империи сто семьдесят лет назад. К сожалению, погиб не так давно. Барышня осталась сиротой. Поступила на обучение в Петербургскую академию магии. Графиня Анна Лё Гран, подданная Франции, в раннем возрасте лишилась близких, роду грозит пресечение. Также зачислена в академию магии. На этом всё, Ваше Императорское Величество. — Толстой, откланявшись, отошёл в сторону, а императрица обернулась к девушкам, стоявшим по стойке смирно.