Книга Его (с)нежная девочка, страница 67 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Он смотрит на меня странным взглядом, сильнее сжимая руку на моей талии и ногах, слишком уверенно и бесстрашно прижимая меня к себе, а я смотрю на него и тону в этих поразительной глубины карих глазах, радужку которых стремительно заволакивает черный зрачок.

— Я… тут… – слабая попытка что-то сказать. Отвратительно выходит, потому что взгляд с его глаз опускается на губы, слегка приоткрытые на выдохе, а ладошки начинает покалывать от желания прикоснуться к черной, как смоль, щетине на скулах. В голове проносится яркой вспышкой картинка вечера из клуба, и я вспоминаю, что тогда меня тоже поразили эти губы, к которым хочется прикоснуться и… поцеловать, а еще… укусить. Страстно и жадно. Мне по-настоящему становится жарко и с трудом получается сглотнуть вязкую слюну. И мужчина это замечает.

— Ты решила убиться? – голос, разгоняющий мурашки по рукам.

— Н...н...нет.

— Зачем ты полезла на эту табуретку?

— Я… эм…

Соберись, Ева!

— Игрушки! – тычу пальцем в сторону верхней полки.

— Что? – недоуменно смотрит мужчина, заламывая свою черную бровь.

— Рождество. Елка. Игрушки! – выдаю, набирая в легкие побольше воздуха, и, торопливо завозившись, спрыгиваю с рук Дамира, подтаскивая его за локоть к тому самому бедному шкафу. – Нам срочно нужна елка!

— Нам?

— Нам. То есть, нет, не нам! – машу головой, вытирая вспотевшие ладони о подол юбки. – Тебе нужна елка. И желательно, наряженная.

— Ева, где я тебе возьму сейчас здесь елку? – спрашивает Дамир тоном терпеливого учителя, в тысячный раз объясняющего теорему Пифагора нерадивому ученику. – Снег и горы – пожалуйста, но елку?

— Не знаю, – пожимаю плечами. – Но вы… ты что-нибудь придумаешь, я уверена.

— Ты серьезно? – трогает совсем легкая, почти незаметная улыбка суровые красивые губы мужчины. Но зато темные глаза смеются, задорно так и от души.

— Более чем. Рождество на носу, его нельзя встречать без елки, – говорю уверенно и не собираюсь отступать. – Достань мне, пожалуйста, игрушки, а потом найди елку, –  тараторю и смягчаю свой ужасно приказной тон очаровательной улыбкой. Откуда только смелости набралась, так с мужчиной разговаривать, не знаю. Если что, во всем елка виновата.

Дамир смотрит на меня, хмыкает, от чего его суровые черты лица преображаются, превращая его в задорного мальчишку, а мне с интересом думается: а какой мужчина, когда улыбается по-настоящему и искренне? Наверное, он еще красивей.

Так, стоп! Красивей? Ева, где твоя голова гуляет!

— Ладно, как скажешь, снежинка. Найду я тебе елку, но ты будешь мне должна.

— Что должна?

Дамир, потянувшись, достает мне коробку, не прилагая даже особых усилий, заставляя в очередной раз удивляться, какая я по сравнению с ним маленькая и низенькая, и загадочно говорит:

— Время покажет.

Вот так-то. Спокойная жизнь и Ева – вещи несовместимые!

Дамир ушел, а я, заканчивая уборку, все еще переваривала брошенную им фразу: “Время покажет”. И это туманное заявление мне совершенно не нравилось! Какое время? Когда настанет то самое “время”? Каких масштабов проблему я себе нажила? Да и вообще, елка по факту нужна не мне, а ему. Поэтому сомневаюсь, что после моего чистосердечного и искреннего желания помочь я что-то вообще должна ему буду. Так-то!

С этими мыслями я расставляю весь свой инвентарь по местам и располагаюсь в гостиной на полу, усаживаясь на мягкий и пушистый ковер из искусственного меха. Подтягиваю к себе тот самый ящик игрушек и коробку гирлянд, которая нашлась там же, в подсобке. Открываю и с восторгом маленького ребенка рассматриваю свои находки. Ощущение, будто я нашла давно потерянный клад. Все-таки удивительно, как руководство базы отдыха предусмотрительно по отношению к своим клиентам.