Книга Брак по расчету, страница 14 – Анна Мишина

— Откуда вы знаете?

— От верблюда, – фыркаю.

— Для чего вы приехали? Чтобы сказать, что вы знаете? – подхватывает девочку на руки и начинает качать, успокаивая.

— Для того, чтобы посмотреть тебе в глаза и понять, что вами руководит… Соплячками такими, которые прыгают под мужиков взрослых. Да ладно, я все понял, и это всем известно. До чего низко, – хочу матом выругаться, да только вовремя себя останавливаю.

— Не вам мне мораль читать, – шипит. – Уезжайте и больше не смейте здесь появляться.

Одной рукой толкает коляску, торопясь от меня быстрее отделаться.

— Да я бы с радостью. Да не выйдет.

— Что же так?

— Наследство вам отвалилось.

— Вы бредите. Какое еще наследство?

— Слушай, хватит меня держать за идиота, – останавливаюсь.

Достала эта беготня.

Тормозит и девка.

— Повезло тебе, – усмехаюсь. – Не долго старика пришлось терпеть. Или у вас по любви великой? – издеваюсь.

— Что ты несешь? – хмурится и делает шаг в мою сторону.

— Скажи, не знала и не рассчитывала?

— Что с ним? – останавливается напротив.

Смотрит большими голубыми глазищами. Даже девчонка мелкая перестает плакать и тоже на меня смотрит.

— Отец погиб, – эти слова скребут глотку. Голос звучит осипшим.

— Когда?

— Две недели назад.

— Не правда. Ты врешь, – качает головой. – Не правда!

— Думаешь, мне вся эта ситуация охренеть как нравится? И тебя я нашел от нехер делать?

— Нет, нет, – глаза наполняются влагой, и со светлых ресниц на щеки падают первые слезы. – Ты врешь. Специально, чтобы мне досадить.

— Хреновая шутка, тебе не кажется? – снова приходится ее догонять. – Отец погиб, и твое имя моя семья узнала из завещания.

— Уходи. Уезжай в свою Москву, или откуда ты там? Оставь меня в покое. Не хочу ничего знать, – вскрикнула девушка, и я остановился, продолжая наблюдать, как она удаляется.

Юлия

У меня было странное чувство, когда я в первый раз увидела этого мужчину. Затем по разговору с ним уже на детской площадке начала понимать, что что-то не так. Ему неинтересна тема садоводства. Совсем. Заметила и его странный взгляд на Лию. Я старалась отогнать подозрения в сторону. Но все же не смогла и сказала то, о чем думала. И не ошиблась.

Он – Ярцев.

Для меня эта новость оказалась шокирующей. Я совершенно уверена, что его отец никому о нас с Лией не рассказывал. И первый вопрос – откуда?

Один из сыновей Александра Ярцева сейчас передо мной и зло испепеляет своими темными глазами.

Я не помню, кажется, дядя Саша называл два имени. Но я не запомнила их. Мне не нужно было. Семья Ярцевых меня не интересовала совсем.

А вот слова молодого мужчины зацепили. Нет, не те, где он обвиняет меня в… да, он ведь чуть ли не в прямую назвал меня подстилкой.

Иду, размышляю, а у самой по щекам текут слезы.

Я все еще не могу принять то, что он сказал.

Александр погиб? Его больше нет?

Сердце сжимается от боли и жалости к самой себе.

Дядя Саша… Он был, и я чувствовала себя в безопасности. И я безумно благодарна ему за все. И ждала его.

Шмыгаю носом.

Дочь притихла и с губешками, уголки которых тянутся вниз, смотрит на меня. Бровки нахмурила и готова вот-вот заплакать. Чувствует малышка моя все.

— Не надо, – отираю тыльной стороной ладони влагу с щек и натягиваю улыбку, как бы было не просто. – Не расстраивайся, малышка. Мама с тобой, и все у нас будет хорошо, – обещаю ей и себе даю клятву, что моя дочь будет самой счастливой. Всегда!