Книга Брак по расчету, страница 13 – Анна Мишина

Девчушка с золотистого цвета волосами, как у ее матери, улыбается, сидя на качелях, специальных для малышни. Цвет глаз у малышки голубой, как у девушки. Я пытаюсь найти сходства с моим отцом, но ни черта не нахожу. А еще сложнее принять то, что этот ребенок мне – сестра. Хоть и сводная. Мне – тридцать четыре, и ей – полтора года. Такое бывает?

— Вам не интересно, – вдруг улавливаю слова девушки и понимаю, что непозволительно долго пялюсь на ребенка.

— Нет, интересно. Просто задумался…

— А вы у нас тут давно дачу приобрели? – прилетает вопрос, окончательно меня вернувший в реальность. – В селе у нас или в деревне через дорогу? А может, у вас новый нулевой участок?

— Нет, – перевожу взгляд на Юлию. – Не в деревне. А что?

— Вы не похожи на дачника, я уже вам говорила.

— Помню. А на кого похож? – в голове куча вопросов к этой девчонке. Она совсем мала, и я совершенно не понимаю, как на нее мог клюнуть отец. Черт возьми, да разве такая шмакодявка может вызвать желание? Или афродизиаки в помощь?

— Вы не садовод-огородник, – заявляет, чуть нахмурившись. – И я не знаю, для чего вы здесь, но точно не для того, чтобы узнать, какого сорта брать яблони и груши.

Ловлю ступор. Мое красноречие куда-то пропадает, и я впервые не знаю, что сказать. Она ведь права. И есть ли смысл и дальше врать и притворяться? Да и судя по всему, как она быстро догадалась – плохо у меня получается играть роль садовода-огородника новичка.

— Вы ведь не только в плодовых деревьях разбираетесь, верно?

Внимательный взгляд на меня.

— Кусты там, цветы, трава-мурава?

— Да. Я люблю растения, люблю сады, – пожимает плечами.

Худенькая. Под глазами только сейчас замечаю темные круги, которые она явно старается маскировать косметикой.

Где-то в глубине просыпается мерзкое чувство жалости. Но тут же глушу в себе это непонятно откуда взявшееся ощущение. Хорошая актриса она, не более того.

— Еще разбираетесь в людях, – продолжаю.

— Да нет, – настораживается.

— Ну почему же? Очень даже. Богатых просчитываете на раз. Разве со мной не так вышло?

Девчушка в качелях перестает улыбаться.

— Зачем вы здесь? – берет дочь на руки и отступает от меня на шаг, словно чувствует опасность.

И правильно делает. Пусть опасается. Я пришел не с миром.

— Моя фамилия Ярцев. Тебе о чем-нибудь говорит? – убираю руки в карманы брюк.

Хватит играть.

У девушки округляются глаза.

Поняла значит.

— Нет, – качает головой.

— Врешь, – хмыкаю.

— Я не знаю, кто вы и зачем сюда приехали, – нервничает.

Разворачивается и торопится к коляске. Ребенок на ее руках начинает капризничать. Усаживает ее и торопится покинуть площадку. Тороплюсь за ней, быстро догоняя.

— Почему убегаешь?

— Потому что мне не приятно ваше общество, – отвечает, не глядя.

— А общество моего отца тебе было приятнее? – хватаю ее за локоть, останавливая.

Останавливается. Поднимает голову, задирая нос и смотрит прямо в глаза.

— Вы ничего не знаете!

— Да что ты, – усмехаюсь. – Знаю. Например, что она, – киваю на хныкающую девочку, – моя сестра. Сводная.

— Что вы несете? – злится.

— Еще скажи, что ты моего отца не знаешь?

Молчит.

— Вот, что и требовалось доказать. Только по кой… строишь из себя овечку невинную?

— Все не так… – качает головой. – Дядя Са…

— Вот только не надо втирать мне про дядю Сашу, – наклоняюсь к ней. – Не надо. Мой отец вписан в свидетельство о рождении твоей дочери.