Книга Рыбкина на мою голову, страница 27 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Еще один косяк, Владислава, и я верну тебя в Сочи!

Прониклась. Испугалась. С женщиной распрощалась и… принялась ждать.

Минута…

Вторая…

Третья…

Уф!

Я выбираюсь к обочине и не знаю дальше, куда себя деть. Надеюсь, папа дозвонился до Паши, и он меня найдет. Как сказал отец:

— Выйди к дороге и больше никуда не отходи! Ни с места, Рыбкина!

Так я и сделала. Я вообще ребенок примерный. Честно. Бываю. Иногда.

Посмотрев по сторонам, я не увидела ни остановки, ни большого приметного магазина. Куда меня занесло? Признаюсь честно, становится не по себе. Но мне ничего не остается, только ждать. У моря погоды. Вернее, у дороги Пашу.

Проходит час с небольшим. Я слоняюсь по тротуару туда-сюда. Но мое зрение привлекает машина, похожая на Пашин огромный черный танк с тонированными стеклами. Едет она, к слову, медленно, словно кого-то выискивая.

Так-так… точно! Мой надзиратель.

Ура! Живем, товарищи!

Я готова была запрыгать от радости. Ибо за эти полтора часа, что тут топталась, устала, замерзла, да еще и в придачу ко всему есть хочу, как зверь.

Но скоро, уже совсем скоро я окажусь дома.

Машина останавливается, поравнявшись со мной. Опускается стекло с пассажирской стороны, к которой я, собственно, и тороплюсь, довольная, как слон. Но… радость моя длилась недолго. Тут я замечаю пассажирку, сидящую рядом с Пашей, которая, надо сказать, мне тут же не нравится. Стервозностью от нее так и несет за километр. Противная цаца.

— Запрыгивай и поехали, Влада! – доносится слегка раздраженный голос Паши из машины.

Я же, отвернувшись, скорчила гримасу и, дернув за ручку дверь, все же сажусь назад. Мы не гордые.

В салоне тут же в нос ударяет приторно-сладкий запах духов. Такой, что трудно было не поморщиться. Фу! Тут же подступил тошнотворный ком к горлу. Да как Паша тут дышит? Это же химзавод отдыхает. Она на себя весь парфюмерный магазин выбрызгала, что ли?

— Как ты тут вообще оказалась, в этом богом забытом районе? – подал голос мой спаситель, читать, надзиратель, давя по газам. Судя по тому, как напряжены плечи и сжимают руль пальцы, дядя Паша на грани.

— Гуляла, – отвечаю коротко, насупившись.

При этой дамочке, которая то и дело стреляет в меня своими противными глазками, не хочется разговаривать совершенно. Еще и этот надменно-высокомерный взгляд… у-у-ух!

Однако Жарова, похоже, понесло.

— Гуляла она! – бубнит злюка Паша. – Не пробовала гулять где-то поближе к центру города, Рыбкина? В следующий раз я тебя откуда буду забирать? Из Подмосковья?

— Все было под контролем.

— До какого момента, интересно? И телефон? Что с ним? – продолжает допрос Паша, следя за дорогой, время от времени недобро поглядывая на меня в зеркало заднего вида.

— Сел, – пожимаю плечами. – Неожиданно...

— Заряжать не пробовала?

— Я замерзла, можно обогрев включить? – игнорирую выпад водителя, сделав вид, что вообще не слышала его едкого замечания.

Паша недовольно поджимает губы, но тут же что-то поворачивает, и воздух в салоне автомобиля начинает нагреваться.

Я замечаю, как недовольно косится на Павла барышня. Сама же мысленно ликую, так же исподтишка усмехаясь. Я что скажу, то и будет, цыпа!

— Паш, я думаю, потеряшка уже нагрелась, – звучит таким же, как духи, приторно-сладким тоном немного погодя. – Убавь, у меня сейчас лицо поплывет! – не просит, заявляет эта пигалица.