Книга Рыбкина на мою голову, страница 125 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Вот и я к тебе с… новостями, – поджал я губы, мысленно уже прощаясь со всеми своими стратегически важными органами.

Не прошло и полминуты, как дверь в дом, просматриваемая за коваными воротами, открылась, и оттуда вылетел Стас. Армейский друг, похоже, совсем не старел. И да, невооруженным взглядом видно сходство между ним и его дочуркой. Одни зеленые глаза чего стоят. Рыбкины такие Рыбкины!

Стас, поправляя футболку и приглаживая широченной пятерней волосы, оглянулся. И тут же, узрев меня у ворот и разулыбавшись, скинул вызов в трубке, широким шагом направившись ко мне.

— Ну, привет, гость долгожданный! –  забасил, сгребая в объятия и похлопывая по плечу. – Сколько лет тебя заманить все в гости не мог, а тут как нельзя кстати приехал.

— Прошу прощения, что без предупреждения.

— Да ну, брось. Глупости. Ты же знаешь, тебе в этом доме всегда рады.

Будут ли рады после новостей – вот вопрос.

— Честно говоря, если бы не особо важная тема для разговора, то не представляю, как и когда бы выбрался к тебе, – похлопал я друга по спине в ответ, не имея намерений ходить вокруг да около. Не по статусу, да и уже не по возрасту мне такое. Доходился уже.

— Ты давай, проходи. Не на пороге же на “особо важные темы” беседовать.

— Тоже верно.

Дома царили уютная тишина и идеальный порядок. Рыбкин в этом плане всегда был, как и я, замороченный. Тем и удивительней, как у него получилась такая, совершенно не организованная Владислава. Творческий человек, творчески подходит ко всему. Даже к бардаку дома.

При  мысли о девчонке на губы набежала улыбка, и я, вспомнив, что обещал сообщить по прилете, быстро набрал ей СМС, чтобы не беспокоилась. С улыбкой встретив ответное:

“Я уже ужасно соскучилась!”

Знала бы она, как соскучился я.

— Чай, кофе, чего покрепче? – предложил хозяин дома.

— Думаю, давай сразу последнее, – кивнул я.

Стас ухмыльнулся, но никак мой “выбор” не прокомментировал, проходя на кухню и приглашая следовать за ним.

Я и пошел, скинув пиджак в прихожей. Без задней мысли пошел. А потом сбился с шага, когда на кухне друга узрел… женщину. Симпатичную женщину, лет так сорока, с темным ежиком волос и доброй, открытой улыбкой. Она, стоя в длинном, явно Стаса халате, варила кофе в турке и приветливо улыбнулась при виде меня, чмокнув Рыбкина в губы. Абсолютно собственническим жестом женщины, которая знает, что что-то значит в жизни мужчины.

Интересно. По всему выходит, это точно не мимолетная знакомая. Все более чем серьезно. А насколько я знаю, после побега матери Влады, Рыбкин не особо охотно вписывался в отношения. Вдвойне интересно!

— Знакомься, Паш, это Степанида, – гордо задрал нос папа Влады. – Степа, а это Паша, друг мой хороший, – представил нас друг другу хозяин дома, а я, мягко говоря, впал в ступор. Степанида? Где-то я это имя уже слышал. Прищурился, нахмурив брови, лихорадочно вспоминая рассказа Влады, в котором, кажется, и фигурировало это имя.

— Павел, – протянул я руку, целуя протянутую изящную ладонь женщины. Галантным надо оставаться, даже пребывая в полнейшем шоке.

— Это не  тот ли, который «дядя Паша надзиратель»? – улыбнулась женщина, по-доброму подтрунивая.

— А вы не та ли Степанида Верескова,  первая учительница Влады? – не остался я в долгу.

Мы с женщиной обменялись понимающими взглядами и одновременно заулыбались.