Книга Рыбкина на мою голову, страница 121 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Но длится этот второй наш поцелуй недолго, и Паша отстраняется, утыкаясь лбом в мое плечо. Тяжело дышит, но на ноги меня ставить не торопится.

— Ты сведешь меня с ума, Рыбкина, – слышу тихий шепот в районе плеча, и горячее дыхание обжигает нежную кожу, а его губы касаются в легком поцелуе.

Ой… как щекотно побежали по телу мурашки, от самых пяток до макушки.

— А разве не уже? – спрашиваю так же тихо, а голос удивительно просел до хрипа.

Паша поднимает на меня свой взгляд, но сложно по тому калейдоскому эмоций, что в его глазах отражается, понять, о чем мужчина думает. Очень сложно. Однако, мне скорее нравится борьба между “хочу” и “нельзя” в его глазах, нежели наоборот.

Но Паша не был бы Пашей, если бы не сказал:

— Идем, уже поздно. Провожу тебя до дома, беда моя.

Беда моя? Приятно до чертиков!

Что ж, до дома так до дома. Решиться пригласить Пашу к себе в этот вечер я так и не смогла. Да и, думаю, он сам бы упирался всеми правдами и неправдам. Но контакт налажен, забрезжил свет в конце тоннеля наших отношений, а это значит, что уснула я сегодня, развалившись в своей кровати с ослепительной улыбкой на губах. Еще бы только Пашу рядом, его надежные объятия и ровный стук сердца под ушком, и было бы вообще сказочно!

Паша

Неделя.

Семь дней.

Ровно столько пролетело с момента моего прилета во Францию.

Невероятных, необычных, ярких и насыщенных семь дней моей новой жизни. Жизни, где я не просто принял свои чувства к егозе Владе, но и впервые начал всерьез задумываться о покупке кольца. Хоть  Влада этого до сих пор  не знала, а я до сих пор не мог набраться чертовой смелости и сказать эти заветные “я тебя люблю”, которые Рыбкина мне уже однажды озвучила. Возможно, я просто все пустил на самотек.. Дал нам обоим время привыкнуть к так называемому новому статусу наших отношений. Отношений, для начала которых трудно было бы выбрать город романтичней, чем Париж!

Где мы только не были за эти дни! Рестораны, кафе, театры, кинотеатры, всевозможные выставки и галереи, старые улочки, новые бизнес-центры. В один из дней Рыбкина даже каким-то чудом уговорила меня на поход в Парижский Диснейленд. Чуть ли не шантажом туда затащила, пообещав в противном случае обидеться. Ну, объективно, что я мог сделать? Ничего. Вот и пошел. Уже там просто кайфуя от настоящего детского восторга, сияющей улыбки и горящих глаз любимой. В очередной раз думая о том, сколько в ней искренности и чистоты. Понимая, что вот такой вот Жаров ее точно не достоин. Но новый “я” сделает все, только чтобы эти глаза всю жизнь смотрели на меня так влюбленно, а улыбка никогда не меркла на этих карамельных губах!

Это были волшебные семь дней моей жизни.

Влада всегда была со своей любимой зеркалкой, которую не выпускала из рук, щелкая и щелкая, а мы с Касей тихонько, как правило, наблюдали в сторонке за своей любимой Рыбкиной. Удивительно, но увидев собаку, я понял, что и по этой пушистой вредной заднице ужасно соскучился! Никто не грыз мою мебель, не ел мои документы и не цокал когтями по паркету. И да, мне этого дико не хватало!

Почти каждый день я неизменно встречал Рыбкину из универа, и абсолютно каждый раз, стоило только увидеть ее, довольную, несущуюся в мою сторону, мое сердце замирало. И биться отказывалось, пока девчонка не влетала в мои объятия. Такое ощущение, что меня откинуло на добрые два десятка лет с этой рыжеволосой занозой. Я снова стал беззаботным пацаном, покупающим букет цветов на последние деньги.