Книга Рыбкина на мою голову, страница 115 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Эм… а кто она, эта Владислава Рыбкина?

— Очень важный для меня человек, – заверил я, не кривя душой.

— Сделаешь мне одолжение? За мной премия или отпуск, решай сама.

— Конечно. Разве я могу иначе, – вздохнула Светлана. Мне показалось, или в голосе девушки проскочило разочарование?

— Ты же знаешь, что у нас ничего бы не получилось? – решил я уточнить, чтобы блондиночка не строила себе лишних иллюзий.

— Что вы… я не…

— Свет, – потер я переносицу, заказывая кофе, усаживаясь за столиком у окна. – Ты отличный человек, красивая девушка и профессионал своего дела. Но я люблю другую.

Уж не знаю, что это меня на откровения с работницей потянуло, но, наверное, хотелось закрыть все нерешенные вопросы, подчистить “хвосты”, прежде чем я снова, спустя год, увижу свою рыжеволосую егозу Рыбкину.

— Это она, да? – спросила Светлана. – Та девушка, что вы тогда увезли с показа? Я сразу заметила ваш к ней интерес. У вас прямо глаз загорелся при виде ее.

— Да, это она.

— Она хорошенькая.

— Я рад, что ты оценила, – ухмыльнулся, делая глоток горячего, крепкого напитка. – Ну, так что, сделаешь?

— Сделаю, – прозвучало без тени сомнений.

— В идеале мне бы и билет купить.

— Будет сделано, Павел Валерьевич.

— Спасибо, Свет.

Я уже хотел сбросить вызов, когда услышал торопливое:

— Я рада, что у вас все налаживается в личной жизни, Павел Валерьевич. А то вы последний год сам не свой. Правда, рада!

Невольно на губы наползла улыбка. Я кивнул, но, разумеется, моя секретарь это видеть не могла, а мое глухое, но искреннее:

— Спасибо! – потонуло в прерывистых гудках. Светлана положила трубку.

Я глянул на наручные часы, залпом допил оставшийся в чашке кофе и направился на посадку. Мысленно отсчитывая минуты до встречи с Владой.

Влада

Все шло просто прекрасно!

Гости выставки, не торопясь, бродили по длинным коридорам, рассматривая снимки, рассуждая, обсуждая, замирая у фотографий. Некоторые подходили ко мне и выражали свое восхищение. Некоторые просто улыбались и кивали в знак приветствия. Но неизменно я чувствовала себя какой-то ужасно важной персоной.

Это окрыляло!

Первыми и самыми важными гостями стали мои ребята из универа, которые наговорили комплиментов и разбавили чопорную атмосферу на выставке своим беззаботным весельем. Потом “на огонек” заглянула парочка преподавателей и даже моих “коллег” из журнала, по достоинству оценив мои успехи в мире фотографии. Но в большинстве своем, конечно, по выставочным залам гуляли незнакомые мне люди. Судя по их лицам, моя задумка удалась. Как минимум, каждый из присутствующих здесь задумался. Максимум, что-то для себя понял или решил.

Светло-серые стены, легкая тихая музыка, редкие искусные вазоны с цветами и небольшие кожаные диванчики, почти все время пустующие – все создавало изысканную и непринужденную атмосферу.

Вокруг стоял легкий гул от шепотков гостей, что доносились со всех сторон, стук женских каблучков по мраморному полу, и щелчки затворов фотографов, которые пришли “осветить” эту выставку.

У меня на душе был абсолютный покой и умиротворение. Даже сердце снова стало биться ровно, отпустив волнение.

Я вместе со всеми, вот уже часа два как бродила вдоль снимков, развешанных на стенах, и только сейчас вырвавшись из цепких рук всевозможных знакомых, уверенно держала путь к одной единственной фотографии. Той самой, которую привезли с опозданием и которая была ключевой на этой выставке.