Онлайн книга «Трогать запрещено»
|
Не нужен, неправильно, недостоин… Ох, все! Снова шмыгаю носом и приказываю себе держаться. До дома. До спальни. До кровати. Благо, мы уже завернули в наш поселок. Проехали КПП, и впереди уже маячат ворота нашего с папой дома. Богдан молчит, а я даже смотреть в его сторону боюсь. Когда Audi притормаживает у калитки, я, не говоря ни слова, дергаю ручку и выскакиваю из теплого салона. Захлопываю за собой дверь и быстрыми шагами семеню к воротам, суетливо нащупывая в кармане телефон. Разблокировав, тянусь написать Нике, чтобы не беспокоилась, да… Сердце ухает в пятки. Ноги спотыкаются, и я резко торможу, врастая ботинками в брусчатку. Не с первого раза попадая по уведомлению, в конце концов выскакиваю в мессенджер. В глазах на мгновение темнеет, когда читаю в переписке с Богданом: «Юля». Это было сообщение не от Вероники. Это Титов написал Юле, которой не писал уже трое суток. Он понял. Он проверил. Я попалась. Кровь отливает от лица. Я оборачиваюсь. Взглядом безошибочно находя глаза Титова. Нет, если умирать, то вот сейчас. В этот самый момент. Когда мужчина сжимает в ладони телефон и не мигая, в упор смотрит на меня своим шоколадным взглядом. В груди бьют барабаны, а не сердце. В висках пульсирует кровь. Я, наверное, должна что-то сказать? Как-то объясниться? Я, вроде бы, даже делаю робкий шаг в сторону его машины, но… Меня останавливают. Богдан предупреждающе качает головой. Челюсти сжимает и… злится? Он злится. Я втягиваю морозный воздух сквозь стиснутые зубы. Черный внедорожник со скрипом шин по свежему снегу срывается с бешеной скоростью с места. Титов уезжает. Молча. Хотя почему молча? Его взгляд все сказал лучше любых слов. Одно большое — разочарован. Глава 17 Юля Ночью у меня поднимается температура. Еще с детства мама говорила, что у меня организм слишком чувствительный к изменениям моего психологического фона. Если Юля счастлива, то светится вся до кончиков ушей. Если Юля страдает, то с полной самоотдачей до последнего мизинца. Вот и в это раз не обошлось. Меня срубило. Слишком много эмоциональных потрясений за раз, и вуаля — «тридцать семь и семь», перепуганный папа и охающая Люда. Слабость, вялость и апатия. Хотя последнее, полагаю, не столько от температуры, сколько от ситуации в целом. Я ведь набралась смелости и написала Титову еще раз. Как Юла. Так и не поменяв имени — хотя прятаться уже пропал всякий смысл — спросила: «Это все?» Какой ответ я хотела на это увидеть, не знаю! Я вообще не была уверена, что мужчина ответит. Но он написал. Поздно ночью: «У тебя большое будущее, Юля. Поверь, я тебе в нем не нужен, малыш…» Я могла бы поспорить. Ожесточенно поспорить! Но уже и так слишком низко пала в глазах взрослого мужчины, что дальнейший диалог все только бы усугубил. Весь следующий день я провалялась в кровати. Кости ломало, как в мясорубке. То просыпаясь, то снова падая в спасительный сон, я в коем-то веке позволила себе забить на тренировки. Не было сил ни моральных, ни физических. Полное истощение. К вечеру, немного оклемавшись, я выползаю на кухню, поужинать с папой. И то, надолго не засиживаясь, почти сразу возвращаясь к себе. Откопав на сайте онлайн-кинотеатра подборку со старыми советскими фильмами, почти до утра я таращусь в телевизор, пуская сопли и слезы. Там все хорошо. Там хэппи энд и любовь до гроба. В жизни же… |