Онлайн книга «Трогать запрещено»
|
— Разумеется, — кивает Богдан, — проходи, — откладывает телефон на массивный рабочий стол, огибая его. — Что-то случилось, Юля? Что-то с отцом? Отец. Сразу в мыслях — отец. — Нет, с ним все хорошо, — прохожу, закрывая за собой дверь. Подпираю ее собственной пятой точкой и не могу перестать глазеть на хозяина кабинета. Он сегодня не в черном. Серые клетчатые брюки и светло-серый свитер — ему идет. Наверное, я в своих джинсах и толстовке с курткой выгляжу нелепо рядом с таким мужчиной. Но если бы я еще поехала домой переодеваться, то точно растеряла бы весь запал. Поэтому и попросила Веронику сразу высадить меня у офиса Богдана. — Хорошо, если так, — снова кивает Титов. — Там, в приемной никого не было, — зачем-то решаю уточнить. — Я не стала ждать, а решила постучать. Ваша Лиза, наверное, куда-то отошла. — Вероятней всего, да, — улыбается одним уголком губ мужчина и присаживается на край рабочего стола. Словно сохраняя между нами дистанцию в добрых пять метров. Которые мне придется преодолеть самой. Самые длинные пятьсот сантиметров в моей жизни! — Так что, расскажешь? — Что? — Что тебя привело сюда. Если бы это было так просто. Вдох-выдох. Щеки горят. С трудом отлепляя себя от двери, решаю начать с безобидного: — Можно на «ты»? — Нужно. Не люблю, когда не чужие мне люди «выкают». Улыбаюсь. Он вроде как приободрить меня этими словами попытался? Не чужой человек? Ох, боюсь, когда он узнает, что у этого «не чужого человека» в голове — стыдно нам будет обоим. Мне за себя, ему за меня. И что теперь? Нет, конечно, Юляш, у тебя есть выход. За спиной. Вон из кабинета и навсегда из жизни Титова. Не получилось, не срослось, не решилась — маршируй отсюда и, всю жизнь страдая, вспоминай о собственной трусости. Такой выход тебя устроит, Данилова? Нет. Совершенно точно нет. Пусть это будут пять минут моего позора, но они будут. Как мама всегда говорила? Лучше попробовать и сожалеть, чем не решиться вовсе и на старости лет изводить себя «если бы, да кабы». Я решительно делаю пару шагов в сторону Богдана, он не сводит с меня своих глаз. Пугающий у него взгляд. По нему не понять, о чем он думает и что хочет. От него в данный момент хочется спрятаться. Слишком пристальный, слишком внимательный. Все слишком! Но я, набрав в грудь побольше воздуха, выдаю: — Кажется, я влюбилась. Пауза. Тяжелая гнетущая виснет пауза. — В… тебя, — договариваю, сжимая ладони в кулаки так, что ногти впиваются до боли в кожу. Дышать Юля, главное — дышать! Богдан словно пару мгновений переваривает услышанное. Ни словом, ни взглядом, ни мимикой не выдает своего удивления, если он вообще удивлен. Поднимается со стола и делает шаг ко мне. Потом еще. И еще один. Сердце выдает «бум-бум» и замолкает, когда его ладони оказываются на моих плечах, и Титов говорит: — Ю-ля, — поджимает губы, поигрывая желваками, — не надо. Слышишь? Нет. Ничегошеньки не слышу. Не хочу слышать! Взглядом на его губах залипаю и делаю очередной архисмелый или архиглупый шаг. Встаю на носочки, обхватываю ладонями его бородатые щеки, тянусь и… целую. Господи-Боже-Мой я сама, первая целую Титова! Касаюсь своими губами его горячих, упрямо сомкнутых губ, мысленно умоляя его ответить. Иначе я не переживу. Умру со стыда! Чувствую, как его ладони сильнее сжимают мои предплечья. А еще как стремительно земля уходит у меня из-под ног, потому что секунды идут, а Богдан… Он не отвечает на мой поцелуй. Он каменеет и напрягается каждой мышцей. Берет меня за подбородок и предельно осторожно отстраняет от себя. Все еще продолжая поддерживать второй рукой, смотрит глаза в глаза и убивает своим: |