Онлайн книга «Трогать запрещено»
|
Юля Перечитываю сообщение от Дана. Он едет за нами. Блокирую экран и, заерзав на сидении, оттягиваю ремень безопасности, оборачиваясь. Выглядываю в окно, позади нас по трассе и правда мчится знакомая Audi, сверкая фарами. Богдан. — Едет он, никуда не денется, — раздраженно бросает папа. — Упертый баран. — Разве это плохо? — шепчу, папа ничего на это не отвечает. Сердце кровью обливается. Я снова и снова прокручиваю в голове произошедшее на парковке. За что он так? Зачем ударил Титова? Я ведь видела и слышала, что Богдан ему ни слова грубого не сказал! Держался, хоть это тоже далось ему нелегко. А еще знаю, что Титов легко мог бы увернуться от папиного удара, но не сделал этого. Специально. То ли себя таким образом наказал, то ли папе дал возможность выпустить пар. Дурак! Теперь губа будет болеть… Сжимаю в руках телефон, хочется вжаться в сиденье, слиться с обивкой и тихонько заплакать от безысходности. Смотрю на папу, он сосредоточен на дороге. Выглядит сегодня будто старше своих лет. Лоб избороздили хмурые морщинки. Небритый, волосы на голове в полном беспорядке. Ничего нет от вечно спокойного, улыбчивого и миролюбивого Степана Данилова, который встречает Новый год в пижаме с оленями. Который печет имбирные печеньки и громко смеется над моими шутками. Дан был прав — поставить в известность отца оказалось сложнее, чем я, наивная фантазерка, надеялась. Титов вообще во многом был прав. — Ты злишься? — спрашиваю, когда уже становится невозможно молчать. Даже радио и то в машине не играет. Тишина давит на барабанные перепонки. — А ты как думаешь? — быстрый взгляд в мою сторону. — Почему? Мы ведь не сделали ничего плохого… — Такой у тебя идеал мужчины, Юль?! — взрывается па. — Трус и лжец? Я думал, мы с матерью воспитали тебя лучше! — Что? О чем ты? Дан не такой! — вспыхиваю я. — Почему ты называешь его трусом?! — Потому что, будь он мужиком, он бы честно пришел и все мне рассказал. О тебе, о себе и о вашем гребаном романе. Так поступают взрослые мужики, Юля. А не шкерятся по базам, заставляя наивных маленьких дурочек лгать своим родителям! — Я не маленькая дурочка, папа! И он хотел! Богдан хотел все тебе рассказать сразу! — И что же такого случилось, что запал пропал? — Я случилась! Это я попросила Титова молчать. Он приехал ко мне тридцать первого декабря, чтобы признаться в чувствах. Он собирался уехать, чтобы не портить нам праздник. Я не дала, понимаешь?! — выпаливаю на духу. — И молчать до этой поездки на базу тоже попросила я. Это я виновата, Богдан тут совершенно не при чем! — Не надо его выгораживать, — морщится па. — Он мужик, Юля. И он должен нести ответственность за свои поступки. Тем более в вашем случае, когда тебе, прости господи, двадцать, а ему сорокет. Я упрямо сжимаю кулаки и не думая отступать: — Я никого не выгораживаю. Подумай сам, сколько лет ты знаешь Богдана? Разве это в его характере — прятаться? Нет! — Это, кстати, отдельная тема, — ухмыляется. — Юля, серьезно? Чем ты думала? Ты себе хоть отдаленно представляешь, что из этих отношений станет через десять-двадцать лет? Мы не молодеем. — Думала. Не надо разговаривать со мной как с ребенком, — дую губы. — Я все понимаю, и то, что будет через десять лет, меня мало интересует. Я хочу жить и любить здесь и сейчас, ясно? |