Книга Трогать запрещено, страница 120 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Забыли, значит, вернемся, — подбадривает меня Титов.

— Летом здесь, наверное, рай, — улыбаюсь и целую Дана в губы. — Спасибо за такой классный отдых, Дан.

— Тебе спасибо, Юль.

— За что?

— За все.

Внедорожник Богдана прилично завалило снегом. Мой мужчина закидывает наши сумки в багажник, заводит машину, прогревая ее и берется за щетку, чтобы почистить. На улице сегодня комфортные минус десять и легкий снег.

Я кручусь рядом с Титовым. То снежок слеплю и кину в Богдана, то обниматься и целоваться лезу. Он не отстает и отвечает тем же. Максимально увлекшись друг другом, я только краем уха слышу, как с рычанием мотора на парковку заезжает машина. Наверное, кто-то из посетителей так торопится заселиться.

На тот момент даже мысли не мелькает обернуться и посмотреть, кто со скрипом шипов по снегу притормозил около нас. А зря. Потому что когда за спиной звучит знакомый голос, звенящий от ярости:

— Надеюсь, у вас двоих есть для меня логичное объяснение происходящего! — сердце подпрыгивает до самого горла.

Богдан оборачивается, его рука на моей талии сжимается сильнее. Я же не нахожу в себе сил даже сделать вдох. Зажмуриваюсь. Реальность слишком быстро догнала нас.

Богдан

Твою мать.

Костя — сука!

Встречаюсь взглядом с тем, кого никак здесь быть не должно. Доложили доброжелатели херовы. Понимаю, что внутри поднимается раздражение. Ворочается и шипит, как потревоженная змея. Я потом обязательно Костяну этот «финт ушами» припомню. Ему и его Нюте. Кроме них, «донести» было больше некому.

Машинально отодвигаю Юлю себе за спину, что, должно быть, выглядит глупо, потому что передо мной стоит ее отец. И тем не менее, инстинкты с ней работают исправно: мое — значит надо защищать.

— Степ, — выходит натужно. — Давай без резких телодвижений.

— Пап, — пищит девчонка, выступая вперед. — Пап, я все объясню…

Смелый мой котенок.

Однако Данилов на дочь даже не смотрит. Взгляд в упор на меня. В расстегнутом пальто, взбешенный и взъерошенный. Видок такой, будто мчал сюда на всех порах, подскочив прямо с кровати. Не удивлюсь, если оно так и было — время едва перевалило за одиннадцать.

— А разве тебеобъяснять что-то надо? — рычит Данилов отвечая дочери, но расстреливая взглядом меня. — С яйцами у вас в паре кто? Ты или твой, — небрежный кивок, — Титов?

Котенок охает.

Я рычу:

— Не выражайся и не пугай девочку. Давай поговорим спокойно, — предлагаю, примирительно поднимая руки. — Херово вышло, согласен. Мой косяк. Но не пори горячку. Не при Юле.

— Юля, в машину! — скомандовал Данилов.

— Я тебе не собака! Не пойду!

— Я сказал: марш в машину, — наконец-то перевел взгляд на дочь Степан. Такой, с которым не шутят. Даже мне на мгновение показалось, что еще секунда промедления, и Данилов ее, как котенка за шкирку, сам в тачку затолкает, особо не церемонясь.

Юля, видимо, тоже это поняла. Замежевалась и растерялась, не зная, как поступить правильно в этой ситуации. Стоит, бегает взглядом с меня на отца, решая, закатить скандал или изобразить покорность. Отвратительный перед ней выбор, надо сказать: любимый человек и отец. Оба сраные эгоисты, потому что ситуацию совсем не желают облегчить.

— Пап, послушай, мы хотели…

— Тебя я послушаю потом, — отрезал Степан.

— Я поеду с Богданом, — в тон ему заявила дочь.