Книга Чистый кайф, страница 96 – Анна Мишина

Потом наливаю чай и просто наслаждаюсь тишиной, каких-то пятнадцать минут. Потом приходит Людмила Борисовна, и я снова тороплюсь. На стоянку. Заезжаю на работу и мчу в больницу, где сменяю уставшую маму. Марк тоже тут, с ночи дежурит, но мама не захотела оставлять отца. Сейчас же ее проводили в комнату для персонала, и вколов успокоительного уложили спать. Ей нужен отдых. Хотя бы на каких то пару часов.

— Принести кофе? Тут в автомате вполне сносный напиток, — раздается голос Марка рядом, когда я присела напротив папиной постели в кресло.

— Да, наверное, не помешало бы, — и слышу, как за Марком закрылась дверь.

Отец подключен к аппаратам искусственной вентиляции легких, обмотан всевозможными проводами и трубочками. Он бледен и слаб. И мне не привычно видеть его вот таким. На грани жизни и смерти.

А ведь он был полон энергии. Он фонтанировал идеями. Этот человек обладает сумасшедшей энергетикой.

Улыбаюсь, вспоминая, как мама не могла его успокоить, когда мы заигрались и не хотели идти ужинать и спать. Они тогда здорово повздорили, хотя это случалось крайне редко.

Он фантастический отец. Удивительный мужчина, муж и самый лучший дедушка в мире.

Слезы незаметно скатываются по щекам, а я ничего не могу с ними поделать.

— Вот, — протягивает мне стаканчик брат, которого я не услышала как вошел, задумавшись.

— Что говорят врачи? — делаю пару обжигающих глотков, дабы боль физическая приглушила душевную.

— Ничего. Дали пару суток. Шансы минимальны и с каждым часом они на исходе. И мы ничего не можем сделать. Только ждать и молиться, чтобы эту борьбу он выиграл, — Марк садиться рядом, и мы оба замолкаем, каждый думая о своем.

Вскоре Марк задремал в кресле. А я пересела на стул рядом с постелью папы.

Мерно работает аппарат, который гоняет воздух. В комнате только слышна работа приборов. И еле уловимые шаги за дверью палаты. Больница живет своей жизнью.

Беру в свои руки шершавую ладонь отца. Целую и прислоняюсь к ней щекой, замираю.

— Папочка. Любимый наш. Не уходи. Только не уходи, — шепчу себе под нос, шмыгая от слез. — Ты не можешь нас оставить. Тебя Марта с Левушкой ждут. Они скучают. Да и нам не хватает твоего крепкого словца. Па-а-а-п, — закрываю глаза и будто отключаюсь на пару мгновений в таком положении, потому что исчезают все звуки. Я словно проваливаюсь в тягучий туман, пытаясь совадать с захлестнувшими меня эмоциями.

Но сквозь сон чувствую, как мои пальцы сжимают. Слабо. Совсем. Я тут же поднимаю голову и встречаюсь с взглядом отца. Ясным, ничем не затуманенным. Словно он давно проснулся. И вот-вот что-то скажет.

Краем сознания слышу, как заголосили датчики и рядом зашевелился Марк.

— Пап, — тут же он приседает рядом у постели.

А отец не разжимает своих пальцев на моей руке в слабом захвате.

— Папочка, милый, — второй ладонью накрываю его руку.

— Ну, ты нас напугал, — хрипло и совсем не бодро произносит брат.

И мне кажется, что мы оба понимаем, что происходит. И от этого не уйти. Странная воронка смешанных чувств закручивается в водовороте страха. Я боюсь. Боюсь того, что сейчас происходит. И это никто не в силах остановить.

— Маму сейчас позову. Слышишь? Маму дождись, пап, — Марк подскакивает как ужаленный и выбегает, через полминуты вернувшись с перепуганной мамой.