Книга Сага о Вечных, страница 108 – Лизавета Мягчило

— Хитрый ты плут. – На этот раз ее звонкий смех разнесся под сводами Скугхёлля, делая свет огня ярче, а мирок внутри чертога теплее. Порывисто обняв Ульва, Вигдис провела его до двери.

И долго смотрела вслед. Он не сдержался, оборачивался, маша ей рукой, чтобы с удовольствием увидеть, как она прикрывает улыбающиеся губы ладонью и машет ему в ответ.

Совсем скоро опьяняющая хлеще сладкого меда эйфория схлынет, скоро на место счастья Вигдис придет удушающая тревога, заставляющая ее метаться по чертогу. А он, взмокший и злой, как сам йотун, будет бороться с безумным зверем под оглушающий грохот грома. Но пока он, счастливый, шагал вперед, а Вигдис улыбалась. И махала ему вслед.

Быстрым шагом преодолевая расстояние от одного чертога до другого, Ульв почти не останавливался. Нутро выкручивало, его тянуло дальше против воли. Он чуял, откуда-то знал, как именно выглядит зал бога грома. И когда взгляд зацепился за то, что уже давно перед внутренним взором вырисовало сознание, он перешел на неспешный размеренный бег.

Чертог стоял на каменистой возвышенности, где-то неплодородную землю покрывали крупные трещины, местами росли скромные пучки ярко-зеленой травы. Над крышей Бильскирнира раздавался гулкий, сотрясающий само естество звук грома, но молний не было. Может быть, оттого, что в чертоге не было хозяина, он унес их с собой. Казалось, тяжелая темная крыша собрана из железа, на которое налипли неспособные сдвинуться плотные грозовые тучи, дерево стен почернело от ударов молний, рядом огорченно замерли расколотые надвое крупные валуны.

— Захочешь не заметить и пройти мимо, так не выйдет… – Ульв выдохнул короткий смешок в пропахший дождем и грозой воздух. Слова тут же заглушил очередной глубокий рокот. В таком месте едва ли был слышен шепот, в таком месте ценили силу и сталь, а не хитрость и неуловимость юркого ручья.

Поймав эту мысль за хвост, ульфхеднар тут же ее отпустил, потому что взгляд, скользящий по земле, зацепился за следы копыт.

Глубокие, они оставались и в почве, и в камне, они шли ровной непреклонной цепью за Бильскирнир. Ульв сосредоточенно нахмурился, опускаясь на корточки, прикладывая свою руку к ровной вмятине от копыта. Ладонь тут же в ней потонула, заставляя викинга иронично фыркнуть и подняться, короткими хлопками отряхивая ладонь о другую.

Какого же размера должны быть эти козлы?

Предвкушение принялось пощипывать кончики пальцев, пустило пламя вдоль костей позвоночника, поглотило зачастившее сердце. Осторожно озираясь, Ульв направился по следу. Все не может быть так просто – Один не назвал бы кражу испытанием, если бы счел, что это ему по силам. Слова отца еще зудели в голове, ворошились и убеждали, что все куда легче, чем викинг может себе представить. А он осторожничал, готовился к бою. Никогда раньше жизнь не давала ему что-то просто так. Каждый раз приходилось выгрызать у нее положенное и желанное. Великие боги, ему приходилось сражаться даже за вымученную улыбку своей любимой женщины, он воровал ее у смирения и тоски.

Так отчего в этот раз будет проще?

Не будет.

Никогда не бывало.

И ожидания его не обманули.

Когда козьи следы завернули за стену Бильскирнира, так отчаянно провонявшего гарью и смолой, что захотелось чихнуть, Ульв аккуратно выглянул. И тут же спрятался обратно, ругаясь сквозь стиснутые зубы.