Книга Лидория, страница 32 – Лин Эфа

Его руки легли на мою талию, притягивая ближе. Я открыла глаза и оказалась так близко к нему, что могла разглядеть золотые крапинки в его зрачках, которые теперь вытянулись вертикально, как у настоящего хищника.

— Николь, — выдохнул он, и в этом звуке было столько тоски и желания, что у меня перехватило дыхание. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал кого-то, кто сможет понять меня… кто разделит эту ношу, кто будет равен мне.

Его губы коснулись моего лба, затем виска, медленно спускаясь к щеке. Я не отстранилась. Вместо страха я ощутила странное, пьянящее тепло, растекающееся по венам. Его магия, наша магия — они пели теперь в унисон, и это было так правильно, так естественно, будто мы были созданы друг для друга.

— Что происходит...? — ошеломленная нахлынувшими чувствами спросила я.

— Часть обряда единения. Нужно стать единым целым во всех смыслах, Николь. — его голос звучал хрипло.

Ашинар резко прижал меня к себе, и его губы нашли мои. Поцелуй был жадным, отчаянным, но в то же время бесконечно нежным. В нём была вся сила дракона, вся его уязвимость, вся надежда на будущее. Моя магия откликнулась волной, окутывая нас обоих зеленым сиянием, которое отразилось в гранях кристаллов, заставив их вспыхнуть ярче.

Я не ожидала такого поворота событий, но помнила слова Темного мага о том, что если я буду сопротивляться этому обряду, у нас ничего не выйдет. Сбитая с толку, обескураженная, уязвленная, со страхом в груди я все же не оттолкнула Ашинара, робко отвечая на его поцелуй.

Руки дракона медленно заскользили по моим бедрам, задирая платье. Не разрывая поцелуя, он уложил нас обоих на пол, пока магия, проходящая сквозь нас, творила свое дело, а наши тела сливались воедино, предаваясь страсти, почти греховной близости. Я отдавалась этому мужчине с разрушительной смесью наслаждения и обиды.

Когда мы оторвались друг от друга, три луны стояли прямо над башней, а потоки магии в замке зазвучали по‑новому — мощно, ровно, уверенно. Лидория была спасена, но я почему-то не ощущала радости, я ощутила себя использованной. Поднявшись на ноги я почти бегом понеслась прочь из башни в свои покои, мне нужно было побыть одной.

— Николь, постой! — слышала я голос Ашинара за спиной, но ни говорить с ним, ни тем более видеть его я сейчас была не готова.

Я вбежала в свои покои, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, тяжело дыша. Руки дрожали, сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. В голове крутились обрывки мыслей, одна яростнее другой.

«Он должен был сказать! Должен был предупредить! Как он мог умолчать о таком? Использовал меня, как какую-то…»

Я отошла от двери, бесцельно заметалась по комнате. Остановилась у зеркала и вздрогнула. На меня смотрела совершенно другая женщина: глаза горят лихорадочным блеском, губы распухли от поцелуев, волосы растрёпаны. Я провела рукой по шее, где ещё чувствовалось тепло его губ, и сжала кулаки.

— Подлец, — прошептала я, сжимая кулаки. — Лжец и манипулятор!

Я начала расхаживать по комнате, пытаясь унять бурю эмоций. Радость от спасения Лидории тонула в горечи обиды. Да, замок оживал, магия восстанавливалась, но какой ценой? Пошла бы я на это, если бы он предупредил заранее? Наверное, да, но то было бы сознательное решение, а теперь выходило, будто он уложил меня под себя обманом. Напыщенный индюк! Надо было съездить ему по роже!