Книга Я найду тебя в любом из миров. Книга 1. Жрица, страница 91 – Арина Ветрова

— Отец, — сказала Айя, подходя ближе. — Ты меня ждёшь?

— Жду, — ответил он коротко. — Где ты была?

— Лечила больную женщину, — сказала она спокойно. — Я же жрица, отец. Это моя работа.

— Я знаю, что ты жрица. Я знаю, что это твоя работа. Я знаю, что ты — Верховная жрица, и Бастет тебя выбрала, и ты важна для Египта, и всё такое. — Он говорил быстро, словно пытался заглушить что-то внутри себя. — Но я — твой отец. И я want знать, где ты, когда ты уходишь, с кем ты уходишь и когда ты возвращаешься.

Айя посмотрела на него. В его голосе было раздражение, но она слышала под ним другое — страх.

— Я пошла к Агенору, — сказала она. — Сыну Аменемоне. Его мать умирала. Я исцелила её.

— Я знаю, — сказал Сети. — Херихор рассказал мне.

— Тогда зачем ты спрашиваешь?

— Потому что я хочу услышать это от тебя.

Айя замолчала. Она видела, что отец не злится — он волнуется. Он потерял её мать и теперь боится потерять и её.

— Я в порядке, отец, — сказала она мягче. — Со мной ничего не случилось.

— С тобой может ничего не случиться, если с тобой будет охрана, — сказал он твёрже. — В следующий раз, когда пойдёшь куда-то, возьми охрану.

— Отец, я жрица. Я служу Бастет. И я не могу ходить с охраной, когда иду к больным. Я не могу пугать людей.

— А я не могу тебя потерять.

Он замолчал.

Айя подошла ближе и взяла его за руку.

— Я обещаю, что буду осторожна.

— Хорошо, — сказал он. — Но я хочу знать, что это за ювелир, который тебя так заинтересовал. И почему ты носишь его кольцо.

Айя посмотрела на свою руку. Кольцо с чёрной кошкой тускло блеснуло в свете масляных ламп.

— Он сделал его не для меня, — сказала она. — Он не знал, для кого делает его. Но Бастет знала.

— Ты серьёзно думаешь, что это не специально сделано, чтобы привлечь твоё внимание? Ты слишком лакомый кусок для всех.

— Когда я надела кольцо, оно стало моим. Не потому, что я хотела его. А потому, что оно ждало меня. И ещё — это кольцо охлаждает помещение, где я нахожусь. Ты чувствуешь, как стало прохладно?

— Да, чувствую, — ответил фараон.

— Неужели ты думаешь, что здесь обошлось без Бастет?

Фараон нахмурился.

— Да уж… Здесь просто не знаешь, что и думать.

— Надо просто полагаться на Бастет, — сказала Айя. — Она знает, что делает. А я — её Верховная жрица.

— Да уж, — промолвил фараон, понимая, что аргументов у него не осталось.

— Завтра он придёт в храм, — сказала Айя. — Ты сможешь увидеть его сам.

— Я хочу не увидеть его, — сказал Сети. — Я хочу понять, что он из себя представляет.

— Он гениален, — сказала Айя. — И он не знает, откуда у него этот дар. Он просто работает в потоке. Не пытайся понять всё сейчас, отец. Завтра ты увидишь его.

Сети вздохнул.

— Ладно. Тебе пора отдохнуть. Храм никуда не денется. Дедушка и Джабари ждут нас к обеду.

Айя закатила глаза к потолку. Она только что отобедала с Агенором — но обидеть близких людей не могла.

— Да, конечно, отец. Идём обедать, — вздохнула она.

Наследник завтракал на террасе своего дворца — того самого, что всё ещё достраивался. Он уже решил: когда власть перейдёт к нему от отца, он сделает Аварис столицей обоих Египтов. Рамсес был в меланхоличном расположении духа. Он обдумывал очередные чертежи, когда к нему обратилась мать.

— Сын мой, — начала Туя.