Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 257 – Маруся Хмельная

— Так жизнь продолжается, Светунь, — покаялась виновато тётя Женя. — Они ж пожертвовали собой ради кого? Ради оборотней что ли? Нет, всё ради Анютки. Так пусть будет счастлива. А за Виталика и бабушку вашу, царствие им небесное, надо выпить.

Засуетилась тётя Женя, доставая стопки.

И хоть тётя Женя за меня радовалась, в сторону Алекса она смотрела со смесью любопытства и опаски.

К Алексу подошли люди в форме и забрали прямо на похоронах.

— Василий Садовничий? Пройдёмте.

Подошедший мужчина со строгим взглядом представился и показал удостоверение.

Издалека наблюдал Коршунов.

Алекс кивнул, бросил на меня успокаивающий взгляд и пошёл за ним.

Я, кипя от негодования, подошла к Коршунову.

— Как вы смеете! Прямо на похоронах! Ничего человеческого!

Коршунов бесстрастно переносил моё возмущение.

— Вы ошибаетесь! Я уверяю вас! Это страшная ошибка! Василий тут ни при чём.

— Разберёмся, — также бесстрастно ответил Коршунов. — Если это Василий, ему не о чем беспокоиться.

— Не навредите ему, пожалуйста, — взмолилась я. Мне было страшно за Алекса.

Мы были готовы к такому развитию ситуации, но как было тяжело смотреть на то, как уводят его в окружении вооружённых крепких мужчин.

От Алекса не было никаких известий несколько дней. Я обрывала телефон, названивая Коршунову, но он не отвечал на мои вызовы. А я не знала, куда мне обращаться и где его искать.

Мы с Мишкой, Ниной, подключив шефа, подняли на ноги полицию, прокуратуру и администрацию, требуя дать ответ, где держат Алекса.

Пончик пообещал дать разгромную статью об удержании властями журналиста, который в прошлом пострадал за правду. Угрожал созвать всех сослуживцев и разгромить «ваш … талибан нахрен…» остальные слова между этими, до и после, были непечатные.

Вечером около редакции меня поджидал Коршунов. Выглядел он также бесстрастно, но недовольство в его взгляде читалось всё равно.

— Где Василий?! Что вы с ним сделали?! — накинулась я на него.

За это время я не могла ни есть, ни спать, изгрызла все ногти и наверняка обзавелась сединой.

— Он скоро к вам вернётся. Прекратите эту истерику и шефа своего притормозите. Во избежание проблем.

— Где Вася? — прорычала я.

— В больнице, — поморщился Коршунов. Увидев, как я побледнела и обмякла, он поспешил сказать: — Да всё с ним нормально, Анна Витальевна. Жив и здоров ваш Василий.

— Что с ним? — прохрипела я. В горле пересохло и встал ком.

— Ему не понравилось каким тоном с ним разговаривал один из моих подчинённых. Полез в драку. Ну накостыляли ему ребята немного, спесь сбивали, — поморщился Коршунов.

— Где он? — потребовала я адрес больницы.

— Он не хочет вас пока видеть. Дождитесь, когда он выйдет.

— Я не верю вам. Где он?!

— Анна, — смягчил голос полковник. — Мой совет как мужчины — дождитесь, когда он захочет, чтобы вы его увидели. Пощадите его мужское самолюбие. Мужчина не переносит выглядеть бессильным перед любимой женщиной. Сильный мужчина, — уточнил он.

Я сглотнула. Мне не хотелось признавать правоту Коршунова. Хотелось тут же сорваться и мчаться к Алексу. Утешать и ухаживать. Но мне стоит подумать и о желаниях и чувствах Алекса. И тут Коршунов прав. Алекс не простит себе слабости передо мной.

— Вы вернули ему телефон? — сдаваясь, спросила я. — Пусть напишет, когда мне можно будет к нему прийти.