Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 225 – Маруся Хмельная

— Что вы имеете в виду, я не понимаю вас? Я так устала. Я тут уже двое суток. Эти бесконечные вопросы… А я только потеряла мужа, которого едва успела обрести. Можно мне уже домой?

Я действительно после случившегося сидела на допросах уже почти двое суток, отвечая на бесконечные вопросы следователей. Добиться чего-то вменяемого от меня было сложно. Я играла слепо влюблённую в Алекса Боровского дуру и чуть что ударялась в истерику.

На самом деле, несмотря на усталость, я радовалась, что это дало мне передышку от встреч с родными. Которые сейчас отложили гнев в сторону и беспокоились за меня.

Нинка дежурила тут рядом и ходатайствовала за меня, воспользовавшись всеми связями, чтобы ко мне пробраться.

— Ну, Анич, ты даёшь! — восхищённо воскликнула она, обнимая меня и суя в руки пакет с домашней едой от тёток. — Такого никто от тебя не ожидал! Вот точно говорят, в тихом омуте… Стас лютует! Рвёт и мечет. Все от него попрятались по норкам. Половина издательства взяла отпуск и отгул, вторая — ушла на больничный.

— Как он?

— Переживёт, — твёрдо ответила Нинка. — Самолюбие задето, но найдутся желающие зализать раны. Оклемается. Ты сама как?

Нинка сочувственно обняла меня.

— Ты меня осуждаешь? — спросила я.

— Только за то, что тянула до свадьбы, — подумав, ответила Нина. — Твои расстроились. А так — нет. Жалко только, что всё так кончилось.

Мы помолчали. Я промокнула глаза платочком.

— Царствие ему небесного. Жаль мужика, — тоже прослезилась она. — А чего с ним такое? Я так и не поняла. Ребят поспрашивала, они сами не знают. Мол, тут ФСБ замешано. Поэтому и тебя маринуют. Ждут, когда главный подъедет.

— Я не знаю, Нин, честно. Алекс… он не посвящал меня в свои дела.

— Ну, это понятно. Кремень мужик. Такой не будет свою бабу в дела впутывать. Ты держись, ничего не знаю, всё тут. Теперь он твой муж и ты не должна отвечать на вопросы, его касающиеся. Я пойду сейчас ещё кому пожалуюсь, чтоб тебя быстрее отпустили.

После её ухода я раздала пирожки довольным этому следователям, самой есть не хотелось. Потом, наконец, решив, что меня довольно промариновали следователи, появился Коршунов и стал наносить точечные удары.

Я стояла на своём. Внезапная любовь и страсть захлестнули с головой, ни о чём не думала, ничего не знаю, просто очередная влюблённая в Алекса дурочка.

— Что ж, Анна Витальевна, на сегодня всё. Но мы с вами не прощаемся. Ещё встретимся. Мы будем тщательно следить за вами.

— Это зачем это? — опешила я.

— На всякий случай. Вдруг враги Алекса объявятся. Или кто-то неизвестный. Или вам что-то или кто-то будет угрожать… Звоните, — душевно попросил он.

Я как можно испуганнее кивнула.

Стас сам меня видеть не хотел, я встреч не искала. Что я ему скажу? От знакомых только и слышала, что тяжело переживает и лютует страшно.

Родные отреагировали по-разному. Тётя Света смотрела с упрёком, вздохнула:

— Ну что, дождалась своей неземной любви? Стоило оно того?

Тётя Женя обняла, погладила по голове:

— Иди сюда. Бедная, как мне тебя жалко-то. Только счастье нашла и тут же потерять. Держись, Анют.

Варя разрывалась между обидой и любопытством. Ей было обидно, что она ничего не знала о «тайной и романтичной» любви с Алексом и хотелось узнать подробности.

Шурка меня подбадривал: