Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 160 – Маруся Хмельная

— Он жив. Это всё, что я знаю.

Я и хотела бы успокоить её, вон как дивчина страдает, но не могла. Откуда ж мне было знать, всё ли с ним в порядке.

Жанна горько разрыдалась, обессиленно сев на стул, и закрыла лицо руками. Я не на шутку испугалась. Налила ей воды, подала.

— Жанна, успокойся, я уверена с ним всё в порядке. Он сильный…

— Я так больше не могу, — застонала она. — Я люблю его, видит бог, я никогда и никого так не любила. Я не могу его забыть. Всё бы отдала, чтобы быть сейчас с ним.

Бог мой, ну ты и вляпалась, хотелось сказать мне. Но это было бы бездушно с моей стороны. Как бы я повела себя, если бы речь была не об Алексе?

— Так иди к нему, может, ты ему тоже нужна, — сказала я и стала сама себе противна. Да ещё и прозвучало фальшиво, хорошо хоть Жанна не заметила, ей сейчас было не до этого. — Ты знаешь, где он?

— Нет. В больнице его нет, я уже все обзвонила.

Я про себя только вздохнула.

— Жанна, возьми себя в руки. Так ты горю не поможешь. Соберись.

— Вы не понимаете! — с мукой в голосе воскликнула она. — Это такая любовь, которая лишает меня всего — разума, сил. Я бы прокляла и её и его, да не могу. У меня словно яд в душе, который меня отравляет. Я не могу без него. Готова в ногах валяться, рабыней его быть, — она снова зарыдала навзрыд, сотрясаясь всем телом. — Это как болезнь, понимаете? Мне бы увидеть его, хоть на секунду, хоть одним глазком, и всё.

— Жанна, если это и болезнь, то неврологическая. Это всё нервы, Жан. Если их подлечить, сама удивишься, насколько проще на это будешь смотреть.

От моих слов Жанна снова забилась в конвульсиях.

— Вы не понимаете, — простонала она. — Можно я сегодня уйду с работы?

— Конечно. Какая работа в таком состоянии. Но от нервов что-нибудь выпей! — вдогонку прокричала я ей.

Подождав пару дней, чтобы не связали с нападением на Алекса, я как бы случайно заглянула к Стасу. Вся редакция стояла на ушах.

— Что такое? — осведомилась я невинно у Мишки.

— Смотри! — он распечатал и протянул мне листок. — Это пришло на все адреса редакции и даже личные адреса журналистам. От неизвестного.

Я пробежала глазами текст, который я сама придумала, и выразила непомерное удивление.

— Ого! Вот это заявочки. Подожди-ка, — я открыла почту в телефоне, — я давно не заглядывала в корпоративный ящик. У меня тоже оно. И что? — имела я в виду дальнейшие действия.

— А ничего! — Мишка выразительно поиграл лицом. — Наш шеф запрещает это печатать.

— Кто, Стас? — удивилась я.

— Ну а кто? Знаешь ещё одного?

— Почему? — нахмурилась я.

— Говорит тайна следствия и всё такое, и вообще, мол, ерунда какая-то.

— Ничего себе ерунда, в городе маньяк орудует, девочки пропадают — ерунда. А ты что сам-то думаешь?

— Я думаю, что если не мы, то всё равно кто-то напечатает, поэтому, лучше бы это были мы.

Я подняла бровь в задумчивости, что могло означать всё, что угодно и пошла с листком к Стасу. Подождав, когда он закончит разговор по телефону, я протянула ему листок с немым вопросом. Он поморщился, подошел ко мне и чмокнул в щёку. Эти дни мы почти не виделись, он пропадал на работе. Я обняла его.

— Я соскучилась. Ты приходишь, когда я уже сплю, уходишь, когда я ещё сплю.

— Я обнимал тебя ночью.

— Я крепко спала, — поддела я его.

— Извини, запарка. Предвыборная гонка, а ещё покушение на Боровского…