Книга Твой ребёнок будет моим, страница 5 – Анастасия Рояльская

— Андрей спит, — произношу с идеальной дружеской интонацией, наливая в чашку кипяток. — Но он положил какие-то бумаги на консоль в прихожей. Хочешь, я сама привезу тебе их прямо сейчас? Заодно выпьем чаю.

Пауза на том конце провода длится три долгие секунды. Слышно, как Лена шумно втягивает носом воздух.

— Ой, милая, спасибо, но не надо ехать ко мне, — ее тон мгновенно собирается, становится деловитым. — У меня в квартире дикий разгром, мастер меняет сантехнику на кухне. Давай лучше пересечемся на нейтральной территории? В кондитерской возле парка, помнишь наше место?

— В «Эклерной» на бульваре?

— Да! Часиков в одиннадцать? Мне как раз нужно прогуляться, растрясти застой в ногах.

— Договорились, — улыбаюсь пустому окну. — До встречи, Лен.

Маленький столик у витрины кондитерской залит бледным полуденным светом.

Лена сидит спиной к залу, укутанная в объемный кремовый свитер крупной вязки. На шее — бежевый шерстяной платок, заменивший тот самый пропавший зеленый шелк. Волосы собраны в небрежный рыжий узел на затылке. Перед ней дымится фарфоровый чайник с травяным сбором.

Подхожу неслышно.

— Здравствуй, дорогая.

Лена вздрагивает, быстро поворачивая голову. На бледном лице вспыхивает дежурная теплая улыбка, озаряя тонкие черты.

— Вера! Садись скорее. Я заказала тебе чай с чабрецом и лимоном. Как ты себя чувствуешь? Животик опустился?

— Врач говорит, норма, — сажусь на мягкий диван напротив, расстегивая кашемировое пальто. Кладу ладони на стол. — А ты как? Выглядишь уставшей.

— Бессонница замучила, — Лена берет чашку обеими руками, грея пальцы о фарфор. — Кажется, ребенок перевернулся вниз головой, давит на мочевой пузырь. Андрей привез мне вчера твои рецептурные мази от отеков, очень помогло.

— Андрей? — роняю слово с легким недоумением. — Он сказал, что отдал тебе только конверт с сертификатами на заправке.

Лена замирает с чашкой у губ. Глаза цвета болотной тины на мгновение стекленеют.

— Ну да, на заправке, — быстро поправляется она, ставя чашку обратно на блюдце. — В пакете с сертификатами лежала еще коробочка с мазью. Он, видимо, забыл сказать. Мужчины такие невнимательные к деталям.

— Это точно, — соглашаюсь ровно. — Абсолютно глухи к мелочам. Кстати, Лен, а где твой роскошный зеленый палантин? Тот, из жатого шелка? Я хотела попросить контакт твоего мастера, заказать себе такой же к выписке.

Лена отводит взгляд на витрину с пирожными. Пальцы ее левой руки начинают медленно, ритмично теребить салфетку.

— Представляешь, забыла в такси в четверг вечером. Так расстроилась. Позвонила водителю через агрегатор, а он развел руками — говорит, следующий пассажир забрал. Жалко до слез.

— Какая досада, — сочувственно качаю головой. — Действительно жаль. Такая редкая вещь.

— Ничего, главное — доносить малыша, — Лена кладет ладонь на округлившийся живот, поглаживая его через вязаную шерсть. — Остальное — пыль.

— Ты уже выбрала роддом?

— Да, — она оживляется, в глазах мелькает лихорадочный огонек. — Наш институт репродуктивной медицины на Северной. Там великолепное отделение патологии и неонатологии. Я договорилась со своими врачами.

— Со своими? — прищуриваюсь я. — Ты говорила, что работаешь в обычном административном секторе фармакологической компании.

Лена заминается, нервно поправляя прядь рыжих волос у виска.