Книга Ни в мать ни в отца, страница 90 – Дарья Волкова

— А учителя…

— А учителя — люди умные и взрослые. Они разберутся тем более.

Завуч посопела. Снова побарабанила по документам. Соперник ей попался равный.

— Ладно. Давайте перейдем к другому вопросу. Вот ругаться матом, да еще прямо на линейке, первого сентября — это тоже норма, по-вашему?

Тамара Сергеевна вздохнула. Тут крыть было нечем.

— Нет. Это не норма. Мы… Мы примем меры, — хотя как тут примешь, при бате-сварщике? — Просто, понимаете, у Елисея такой характер, что…

— Я про Руслана.

Тамара Сергеевна закрыла рот. Помолчала. А потом спросила осторожно:

— А… а Елисей?

— Елисей матом не ругается! Я вообще не знаю, как бы мы справлялись с Русланом Евдокимовым, если бы не его брат. Елисей на Руслана хоть как-то влияет в положительную сторону.

Ну надо же… У нас теперь Елисей на Руслана влияет в положительную сторону. А на Руслана жалуются из-за плохого поведения. Воистину, мальчики друг от друга лучшее перенимают!

Тамара Сергеевна угомонила неуместную внутреннюю гордость и снова кротко кивнула. Но на всякий случай напомнила.

— Вы же помните, что в прошлом году Руслан выиграл городской конкурс рисунка?

— Помню.

— И что Елисей взял серебро в региональных соревнованиях по айкидо?

— Да помню я, помню! Но это же не повод ругаться матом!

Ну, вот теперь можно и на мировую.

— Совершенно с вами согласна. Поговорим. Проведем разъяснительную беседу. Еще какие-то вопросы по моим внукам есть?

— Да, собственно… нет.

Тамара Сергеевна Гусева встала и степенно оправила юбку.

— Тогда всего хорошего.

Битва узких губ и бровей-ниточек завершилась вничью.

* * *

Алексей Валентинович ждал ее около школьных ворот.

— Что-то долго вы, — громко приветствовал он издалека.

Йорк у его ног просто рвал поводок.

Тамара Сергеевна подошла, отстегнула повод и взяла собачку на руки.

— Кто бабушкина любимая булочка?

Йоркширский терьер всем телом показывал пантомиму, кто тут бабушкина любимая булочка.

Братья Евдокимовы все-таки дожали родителей и бабушку с дедушкой. Потому что опытным путем выяснилось, что на йорков у Тамары Сергеевны практически нет аллергической реакции. То ли с возрастом аллергия утихла, то ли йоркширские терьеры, в самом деле, гипоаллергенная порода. Так что у Кондратия появился друг, которого он, в отличие от братьев Евдокимовых, не просил.

— Ну, давай уже, отпусти Годзиллу с рук и расскажи мне, как все прошло? Сильно на мальчиков ругались?

— Да так… Не особенно.

— Надо был мне пойти.

— Не надо, у тебя давление.

— У тебя, можно подумать, нет давления!

— У меня оно, как у космонавта.

И, привычно споря, Алексевей Валентинович Евдокимов и Тамара Сергеенва Гусева пошла от школьных ворот в сторону дома. Ряжом, на длинном поводке, оглашал окрестности звонким лаем грозный Годзилла.

* * *

Руслан вышел из летнего душа, энергично растирая голову полотенцем.

— Свободно! Следующий!

Август в это году на загляденье — теплый, сухой. Как раз то, что надо, чтобы мост вовремя сдать. Руслан присел на сложенные рядом с вагончиком доски — обсыхать. Тут некого смущать своим полуголым видом, что сидишь тут в одном полотенце на бедрах. Все равно вокруг одни мужики-вахтовики.

— Русич, — окликнул его коллега. — Что, твоя не родила еще?

— Ей нельзя без меня рожать, — отозвался Руслан лениво, подставляя лицо солнышку. — Не положено. Да и рано еще. Вот я вернусь — и родит.