Книга Ни в мать ни в отца, страница 89 – Дарья Волкова

А вечером пришло сообщение от Арсения: «Сразу бы сказала, что у тебя мужик есть. Не натравливай его больше на меня. Я все понял».

Лада выдохнула. И уверилась, что история с Арсением — перевернутая страница. А он вон опять всплыл — в разговоре мальчишек.

Они с Русланом оба с напряжением ждали ответа Елисея.

— Не знаю, — глухо отозвался Лесь. — Без папки плохо.

— Так моего бери.

Теперь они оба замерли совсем. На отлив запрыгнул кузнечик и начал чистить голову, абсолютно равнодушный к людским страстям.

— А можно? — тихо, так, что они едва расслышали, спросил Елисей.

— Конечно! — щедро согласился Руся. — Он классный! Ругается иногда, но так… Нестрогий. И шашлык вкусно готовит!

— А ты тогда мою мамку бери! — выпалил Лесь.

И теперь уже тихо спросил Руся.

— А можно? Прям можно, да?

— Да конечно, можно! — чуть ли не вопил теперь Лесь. — Она хорошая! Правда, ругается часто. И суп есть заставляет. Но хорошая!

— И мне… мне можно будет ее мамой называть?

— Ну да! А как маму еще называть? Мамой! Русь, подай мне кетчуп. И сосиску.

Лада и Руслан одновременно моргнули, словно просыпаясь. Переход от дележа родственников к сосискам был очень неожиданный. Кузнечик взлетел и исчез — по своим важным кузнечиковым делам.

— Ты чего? Сосиски надо с горчицей есть!

— А с кетчупом вкуснее!

— Нет, с горчицей!

Лада с Русланом отошли от окна. Теперь стало слышно, как на дальнем конце участка с точно таким же воодушевлением спорят о том, что сажать — фасоль или мангольд.

Но о самом главном в этой семье все со всеми уже договорились.

* * *

— А где, позвольте, мама… мальчиков?

Тамара Сергеевна, не дожидаясь приглашения, прошла в кабинет завуча и устроилась за столом.

— Лада не смогла прийти.

— А почему?

— У женщины на последнем месяце беременности есть более важные дела, чем ходить во школам.

— А отец?

— Отец строит мост. Вы, наверное, читали на канале губернатора? Через месяц торжественное открытие. Так что вот. Все хорошие специалисты сейчас там.

Завуч поджала узкие губы. Битва узких красных губ и нарисованных ниточкой бровей началась.

— А вы, надо полагать…

— Бабушка. Гусева Тамара Сергеевна.

Завуч побарабанила по документам, лежавшим на столе.

— Так вот, Тамара Сергеевна. Братья Евдокимовы сводят с ума всех учителей.

— Это чем же?

— Ну, во-первых, они всем рассказывают, что они близнецы! Просто разнояйцовые!

— Но ведь они и в самом деле братья, — обманчиво кротко отозвалась Тамара Сергеевна. — У них одна фамилия, одно отчество. И в свидетельстве о рождении у них указаны одни и те же родители.

— У них разница в днях рождениях — три месяца!

— Подумаешь, какая разница.

— Тамара Сергеевна! — с нажимом произнесла завуч. — Мы же с вами взрослые люди. Мы все прекрасно понимаем! И мальчики учатся в нашей школе с первого класса, еще с начальной школы. И все помнят, что они никакие не братья!

— Ну почему же не братья? По документам — как раз братья.

— Ну не близнецы же! — не выдержала завуч. — Они путают учителей! Они путают детей. При этом они придумали даже какую-то фантастическую версию! Почему у них дни рождения в разный день.

— Чтобы у каждого свой собственный праздник?

— Что-то вроде этого! — а потом завуч спохватилась. — Ну, вы же не можете это всерьез…

— Послушайте, дети сами во всем разберутся.