Книга Ни в мать ни в отца, страница 69 – Дарья Волкова

Лада подошла к окну. Вот уже и весна вовсю, и зелень листочков радует глаз. Даже не верится, что еще осенью жизнь Лады была совсем другой. Что в ней не было… Руслана. Обоих Русланов. Алексея Валентиновича. И что в ее жизни было тогда, осенью, все… Даже непонятно, как. Сухо. Пресно. Тускло. Дом, работа, дом, работа.

А теперь… Лада еще какое-то время стояла у окна, уплыв мыслями в позднюю осень, вызов в школу, первую встречу с Русланом. И вздрогнула, когда щелкнул замок входной двери. А вот и Лесь.

И не только он. Лада вышла в прихожую и замерла. Рядом с Елисеем стояла мужская фигура. И это не Руслан. Это… Это… Это… Да не может быть⁈

— Арсений!

Он шагнул вслед за Лесем в квартиру.

— Я так и не дождался от тебя внятного ответа. Пришлось взять дело в свои руки.

Лада перевела взгляд на сына. Елисей выглядел совершенно ошарашенным.

— Мам, а это правда… Мой папа⁈

Щепин, ну твою ж мать!

Лада не верила своим глазам. Она просто не верила, что это происходит на самом деле. Нет, сначала она, как в отечественной киноклассике, очень его ждала. Точнее, представляла, что Арсений возвращается. Чуть ли не каждый вечер представляла, что вот раздается звонок в дверь, Лада открывает, а там — Арсений. И говорит… Вот с этим у Лады возникали проблемы — придумать слова оправдания для ухода Арсения. Но все равно что-то придумывала, какие-то слова находились. Затем это как-то само собой прошло, наверное, к тому моменту, когда Лада вышла на работу. А потом и вовсе забыла о бывшем, так только — нет-нет, да и да. Пока он не всплыл со своим телефонным звонком и абсурдным предложением.

А теперь… Теперь все вообще иначе. Теперь у Лады есть Руслан. А у Елисея… Лада видела, как Лесь тянется к Руслану. У нее навсегда, наверное, в копилке самых сильных, трогающих душу воспоминаний останется картина, как Руслан обнимает обоих мальчиков в приемном отделении больницы. Обнимает и своего сына, и Елисея. Тоже как своего.

И эта мысль, навеянная подсмотренной картиной, не отпускала. Подспудно зрела. Что Елисей Руслану почти как сын. И сам Лесь к Руслану тянется. И у Лады у самой руки тянутся обнять Русю. И Алексей Валентинович так трогательно ухаживал за ее мамой в больнице. И все это выглядело так, будто все они — одна большая семья.

Это была очень неожиданная мысль. Но, однажды явившись, она не отпускала. А только зрела, становилась сильнее. И все, что происходило вокруг, питало эту мысль, делая ее еще сильнее, почти реальной.

И вот теперь, пожалуйста — Арсений! И нет ему места в этой реальности.

Но ведь он — отец Елисея. По крайней мере, биологический.

Лада разглядывала Щепина в упор, не таясь. Он всегда был худой, даже тощий. В юности Арсений занимался спортивной гимнастикой, и по нему это было видно. А вот теперь уж не очень видно.

Поправился, округлел. Какая-то дебильная бородка на лице, особенно дурацкая в сочетании с пухлыми щеками. Эти щеки подпирали глаза, делая их узкими и как будто раскосыми. Невольно приходило на ум сравнение с Русланом. Насколько же они разные. Арсений в сравнении с Русланом казался мальчиком на фоне мужчины. Господи, что она в Щепине когда-то нашла, за что его так любила, что рыдала ночами в подушку, когда он ушел⁈ Если бы сейчас он ушел — Лада бы свечку в церкви поставила! Только непонятно, за здравие или за упокой.