Книга Ни в мать ни в отца, страница 49 – Дарья Волкова

— Дядь Руслан!

— А? — Руслан осознал, что крепко задумался. И что за столом они вдвоем. Хотел спросить, куда делся Руська — и передумал. Сыну явно не интересны разговоры про сварочник и карате, вот и слинял тихой сапой дорисовывать героя с мечом.

— Дядь Руслан, можно, я у вас кое-что спрошу?

— Спрашивай, — Руслан подлил им чаю.

Елисей спрашивать не торопился. Сопел, возил ложкой в вазочке с вареньем — точь-в-точь как Руслан.

— Ну, чего молчишь? Хотел спросить — говори.

— Я боюсь, — Елисей низко наклонил голову.

— Чего?

— Что вы ругаться будете.

Вот это поворот. На что бы Руслану ругаться на чужого сына? Хотя Елисей вроде как уже и не совсем чужой. Эта мысль порядком огорошила.

— Не буду ругаться, даже если ты спер пачку чипсов из магазина. Вот если собаку на улице пнул — вот за это проведу разъяснительную беседу.

— Нет! — Елисей тут же вскинул на Руслана взгляд. — Я такого… Я такого никогда не делал!

— Вот и молодец. А теперь рассказывай.

Но Елисей упорно молчал. Руслан решил помочь.

— Ну? О ком речь пойдет? — помолчал и добавил неожиданно для себя: — О маме?

— Не… Хотя… Я с ней об этом говорил. Но она это… Не поняла, короче.

— Я постараюсь понять, — Руслан вдруг почувствовал волнение. Может, Елисей хочет поговорить о чем-то, о чем женщина не поймет? Но что это может быть? Второй класс, е-мое.

— ДядьРуслан, а может быть так… Что ты вот о человеке плохо подумал, а он… А ему на самом деле плохо стало?

Так. Это что за метафизика?

— Ну-ка, чуть конкретнее давай.

Елисей душераздирающе вздохнул.

— Да я это… Руське завидовал. Знаю, что это плохо! Но он это… Такой популярный стал. А раньше… — еще один душераздирающий вздох. — А еще Вероника его выбрала! Я прям разозлился! Сильно разозлился! А потом Руся на крыльце упал.

— Сам упал?

Елисей смотрел теперь на Руслана широко раскрытыми глазами.

— Я его не толкал… — проговорил он медленно и шепотом. — Я только злился. Сильно злился. Но про себя. Молча. Ночью в кровати… — и отвернулся резко. Шмыгнул. — Мама сказала, что я не виноват. Но я…

Елисей молчал. А Руслан сидел и боролся с совершенно странным чувством. Какая-то будто неуместная гордость. Что для этого пацана мнение Руслана имеет значение. Может даже, большее, чем мнение матери. Глупо этим гордиться. И вообще, молчать нельзя, парень вон ответа ждет.

Руслан встал. Елисей покосился на него. Как обнимать собственного сына — это Руслан и сам не вполне еще освоил, куда там к чужому прикасаться. Но было ясное ощущение, что надо что-то сделать. Одними словами не обойдешься. Поэтому Руслан встал сзади и легко встряхнул Елисея за плечи.

— Не дрейфь, боец. Ты ни в чем не виноват. Что завидовал — это плохо. Что сам понял, что так делать нельзя — молодец. Может, вообще — Руська упал, чтобы ты все это четко понял.

— Я понял, дядьРуслан!

— Ну, вот и все. А теперь беги, проверяй, чего там Русич наваял. А то он, может, без тебя чего неправильно нарисует.

— Не, Руська крутой! Он сам все знает!

Елисей подскочил, боднул Руслана головой в бок — и умчал в комнату. Оттуда почти тут же послышались звуки спора.

Пятнадцать минут тишины кончились.

* * *

К десяти вечера терпение у Руслана тоже закончилось. Пацаны более-менее притихли. Но дед с потоком нескончаемых шоу, сериалов, идиотской рекламы и не думал притихать. Наоборот. А еще комментировал все это. И пытался Руслана к этому делу привлечь.