Книга Ни в мать ни в отца, страница 48 – Дарья Волкова

— Нет-нет, спасибо, Алексей Валентинович. Я поехала домой.

Выходило так, будто оправдывается. Лада поставила телефон в держатель. И в самом деле, марш домой и хватит о глупостях думать!

* * *

Руслан думал, что у них дома шумно. Ну, дед из-за глухоты орет, телевизор по той же причине тоже орет.

Не-е-е-е-е-т, у них тихо было! Зато сейчас — форменный Армагеддон. К деду и телевизору присоединились два пацана, и гвалт стоял страшенный. И не спрятаться никуда от этого. В комнате — дед с телевизором, в другой комнате, судя по звукам, гладиаторские бои.

— Нет, он не туда должен пойти! И меч другой должен быть!

— Я лучше знаю! Стой так, как я тебя поставил!

О, у них там худсовет, что ли? Руслан заглянул в комнату к пацанам и чуть не заржал. Елисей стоял, подняв руку с пластмассовым мечом, в максимально героической позе. А Руся за столом рисовал. С натуры, получается.

— Смотрите, дядь Руслан! — первым заметил его Елисей. — Мы с Русланом придумали нового героя. Ну, точнее, Руслан придумал! А я так…

— Стой, не шевелись! — завопил Руська.

Смотри-ка, командует. Руслан был уверен, что в этой паре ведущий — Елисей. А оно вон чего, оказывается. Руслан почувствовал прилив какой-то нелепой гордости за сына.

— Руся, я устал, — заныл Елисей. — Ты обещал, что мы сейчас чай с пирогами пойдем пить.

— Руся, и правда, — пришел на помощь Елисею Руслан. — Тебе нельзя долго руку нагружать, помнишь, доктор говорил?

Руся вздохнул и отодвинулся от стола.

— Ладно. Перерыв. Пошли чай пить.

— Ура! Дядя Руслан, вы с нами?

Руслана почему-то умилила надежда, прозвучавшая в голосе Елисея. А почему бы и нет, собственно? На кухне явно тише, чем в комнате. Да и у пацанов будет рот занят, тоже шуметь не будут. Пятнадцать минут благословенной тишины.

— Пошли.

На тишину Руслан рассчитывал, конечно, зря. Потому что за чаем Елисей принялся за допрос. Про нюансы сварочного дела, кто бы мог подумать! Руське отцова работа до одного места, сроду не спрашивал, что именно отец делает, ему хватало короткого «Папа работает на стройке». А Елисею надо было знать все. Руслан прихлебывал чай, отвечал, как мог, доступнее, на вопросы. Потом разговор как-то незаметно перешла на карате. Оказывается, пацан хочет пойти заниматься карате, а мама с бабушкой не разрешают. Вот странные женщины. Карате для мальчишки — супер-тема. Руслан и сам занимался в детстве, правда, не очень долго, усидчивости тогда не хватило. Сейчас рад бы и собственного сына на карате отдать, так уперлись оба — и Руська, и дед. А у Елисея вон как по поводу этого карате глаза горят.

Руслан разглядывал мальчишку, выискивая черты сходства с Ладой. Вообще ничего общего. Пацан, судя по всему, в отца уродился. Руслан поймал себя на том, что ему неприятно думать об отце Елисея. Хотя Руслан об этом мужике ничего не знает. Ну, судя по тому, что о нем никто ни разу не упоминал, и судя по словам класснухи, отец Елисея ушел за хлебом и не вернулся.

По-скотски это — собственного ребенка бросать. Что это такое — Руслан на своей шкуре знает. Хотя, когда подобное проворачивает женщина — это какой-то особо лютый трэш. Или нет? Какая разница, кто бросил — отец или мать. Ребенку все равно плохо.

Вон, по Елисею тоже видно, как он ко всему мужицкому тянется. Конечно, если среди одних баб растет, которые его даже на карате не отпускают. Руслан понял, что ему нравится этот ершистый и живой пацан.