Книга Ни в мать ни в отца, страница 27 – Дарья Волкова

— Спасибо большое, Руслан Алексеевич. Идите домой, холодно же, — в темноте не видно волосатые голые Евдокимовские ноги. Но они там есть.

Руслан-старший ничего не сказал. Тронул пальцем щетку.

— Дворники — дерьмо, менять надо.

Лада открыла рот, потом закрыла. Щетки и в самом деле плохо работают, у нее все руки не доходят заменить. А тут как раз снег пошел.

— Мы поменяем, — встрял Лесь.

Евдокимов открыл дверь машины.

— Садитесь.

Когда они выезжали из двора, у подъезда все еще стояла мужская фигура в пуховике и с голыми ногами.

* * *

— Руслан, ты почему не переоделся?

— А зачем?

— Ну, у нас же гости были…

Руслан передумал отвечать. Гости, во-первых, незваные, во-вторых, не британская королева же! Поэтому посчитал правильным перевести разговор. А вечером, сердито взбивая подушку под головой, думал о том, что дед все никак не оставляет свою бредовую идею. Озвучена она была года три назад. Или два. Руська точно еще в детский сад ходил. Душной августовской пятницей они отмечали день рождения деда, как и положено двум мужикам в жару — пивом и рыбой. Деду много не надо, чтобы его и без того не слишком молчаливый язык развязался окончательно. Тогда-то Руслан впервые и услышал про контрацептивный свитер. Сначала вообще не понял, к чему отец вспомнил про этот свитер, не по сезону сейчас. А, оказывается, свитер этот не вписывался в высокие стандарты красоты Евдокимова-самого-старшего.

— Бать, ты чего? — Руслан от неожиданности даже отложил рыбу, которую чистил. — Чем тебе свитер не угодил? Нормальный. Теплый.

— Ты в нем на дурачка похож!

— Чего⁈

— Того! — после выпитого бокала пива отец говорил совсем громко. — Даже я понимаю, что молодому мужчине такой свитер носить нельзя! Мне — можно, тебе — нет. Отдай его мне, Руслан.

Руслан замер — и рассмеялся. Еще они свитер с отцом не делили.

— Бать, зачем он тебе? Да знаю я, знаю, что он конченый.

— Ну вот!

— Специально надеваю. Чтобы бабы не вешались.

Отец помолчав, сурово хмуря седые брови. Потом выдохнул шумно.

— Ну и зря. Русику мамка нужна.

Та-а-а-а-ак… А вот этого не надо!

— Ну, что ты молчишь, Руслан?

А что тут скажешь?

— Спасибо, наелся.

— Да ну что ты! — отец схватил его за руку. — Да не все же женщины такие противные, как твоя эта… шма… Оксанка! Вон хоть маму свою вспомни! Хорошая же женщина!

— Не поминай всуе маму, и так тошно! — не выдержал и рявкнул Руслан. Пришила его очередь шумно выдыхать. — Пап, слушай… Ну правда. Не надо. Зачем нам кто-то? Мы же и так справляемся. Справляемся же, да, бать?

Отец после паузы кивнул, низко наклонив седую голову.

Больше они к этой теме не возвращались.

А зря.

Надо достать с полки контрацептивный свитер. Его время пришло. Да и холодно на улице.

* * *

— Елисей, — Лада устала выслушивать про нюансы газоэлектросварки. — А как занятия с собаками прошли?

Сын неожиданно утратил блеск энтузиазма в глазах.

— А… Ну это… Мне таксу дали.

— Здорово! Они такие смешные!

— И маленькие, — проворчал Лесь. — А у Руслана Венди — большая, красивая. И умная!

— А порода какая?

Сын почесал нос.

— Ре… Рет…

— Ретривер?

— Ага.

— Ну и что? Ты расстроен, что у Руслана ретривер, а у тебя такса? Лучше было бы, чтобы наоборот?

Елисей посопел.

— Я думал, если Фокс… то это овчарка какая-то…

Лада рассмеялась.