Книга Котенок Шмыг, авария и полный мандарин!, страница 30 – Яна Лари

А вот шиш ему!

С минуту я гневно молчу. Потом с отчаяньем голодной кошки беру его за галстук. Сминаю шёлк непослушными пальцами, притягивая Марата на пару миллиметров ближе.

— Как это, чего я хочу? — выдыхаю в его приоткрытые, высокомерно изогнутые губы. — Тебя.

Для полноты картины припираю бесноватого к стене, с любопытством ожидая реакции.

Можно, конечно, просто послать его лесом. Можно вообще зарядить ему коленом в пах! Но тогда посягательства на мою гордость продолжатся. Когда разоблачение не грозит, и сдерживаться незачем. Шути про озабоченную Ладу сколько влезет.

Нет уж, хватит!

— Хочешь. Меня, — уточняет он непривычно хриплым и скрипучим голосом.

— Угу.

— Вот прям щас?

— Желательно.

— То есть, если я сорву с тебя халат и нагну в прихожей, ты не будешь против?

— Ни капли.

Марат с бесцеремонной наглостью меня обнюхивает.

— Хм... Вроде спиртным от тебя не несёт.

— У нас в квартире из крепкого есть только чай, — порывисто шепчу ему на ухо. — И что за странные вопросы, не пойму? Где твоя страсть? Всё, сдулась?

Ага, попался, аферист! Ну что, теперь отбрёхиваться как будет?

Его дыхание быстро тяжелеет. Ладонь сжимается на моей кисти...

— Прекрати.

— Что прекратить? — Смотрю ему в глаза с некоторым замешательством. Он раскусил меня?

Без паники. Всё хорошо, сейчас Марат даст заднюю и больше нипочём не станет издеваться.

— Ты меня задушишь, — хрипит он, по одному снимая мои пальцы с галстука.

Ой. Что-то я слишком перенервничала. А он заметил.

И, кажется, решил дожать! — доходит с опозданием, когда этот здоровый гамадрил уносит меня в спальню. Ждёт, что я первая переведу всё в шутку, по-любому. Переиграть его теперь уж дело принципа.

Но, как он смотрит, мама! Закрыл за нами дверь, встал у кровати и взглядом тёмным, немигающим до дрожи пробирает. О-о-о...

Внутри на краткий миг что-то сжимается.

Марат претенциозно поднимает бровь.

— Чего ждём? Раздевайся.

Я нерешительно себя осматриваю. Как назло, одежды на мне не то чтобы много.

В знак пылкой страсти скидываю тапки.

— Продолжай, — его приказ стреляет жаром куда-то между бёдер.

Сжав упрямо губы, развязываю пояс. По пальцам безжалостно бьёт нервная дрожь, и сердце мощно вздрагивает, ударяя в рёбра.

Полоска обнажённой кожи меж полами халата горит под хмурым взглядом.

— Дальше.

Ар-р-р... Чтоб ему пусто было!

Маньяк. Садист. Душнила!

Можно, конечно, потребовать того же от Марата, но какой в этом смысл? Насколько я помню, его собственная нагота не слишком-то смущает. Скорее я сама не буду знать, куда девать глаза. Лучше уж хоть один из нас останется одетым.

Мы как ковбои в вестерне скрещиваем взгляды. Я захмелевшая от куража. Мой оппонент, наоборот, весьма сосредоточен. Даже черты его лица немного заострились, а губы сжались в линию. Играем до победного?

Ладно, без паники. Моя победа ближе. Надо просто представить, что я на осмотре у гинеколога. Врач, как известно, существо бесполое. Впрочем, кому я вру? Эмоции таким приёмом не обманешь.

Быстро стягиваю махровую ткань с плеч, вынимая руки из рукавов. Халат падает на пол, и я переступаю этот последний оплот целомудрия, борясь с невыносимым желанием прикрыться.

Марат тоже делает шаг навстречу, приближается ко мне почти вплотную.

Стены и звуки превращаются в фон.