Книга Бывший моей соперницы, страница 41 – Яна Лари

Идиот, чего уж…

— Так. Всё, — бурчу, отводя взгляд в сторону. — Марк мне просто спину помог потереть. Марш в кровать, я догоню.

— Ну да, я так и подумала… — коварно улыбается мелкая засранка и на мгновение высовывает голову за дверь. — Эх, а мочалка так и вист сухая снаружи...

— Ты тоже спать иди, — разворачиваюсь к Марку, строго указывая пальцем на дверь и притворяясь частично глухой.

— Пробегусь пару раз до трассы и обратно. Что-то сон прошёл…

Марк в отличие от меня особо не шифруется. Открыто подбирает с пола пачку и, насвистывая, топает к калитке.

Понятно, что сестра меня не сдаст и под пытками. Из неё слова о личном клещами не вытянуть — могила. Зато в остальном язык без костей, вечно из-за него огребает.

Чужое личное для младшенькой тоже табу. Постебаться — запросто, а в душу не лезет. Поэтому в кровать возвращаемся молча.

Мне не спится. Низ живота тянет. Ремизов мальчик большой, непривычно. Ну, и от возбуждения, конечно. Вымотал он меня сегодня. Обломал все планы, а самое неприятное — допустил, что я Тиму в штаны залезу! Высокого же он обо мне мнения…

Жжение на исцарапанной сеном коже и зуд тоже как-то не очень способствуют сну. Так и ворочаюсь до рассвета, пропитываясь раздражением.

Эвакуатор приезжает рано утром. Марку даже не приходится уламывать меня уехать вместе. Я от стыда готова провалится сквозь землю. Если по поводу предательства Солнцева бабуля угомонилась достаточно быстро, то мне ночные похождения так просто с рук не сойдут. Я не смогу провести с ней наедине даже пяти минут — она мгновенно прочтёт всё по моим глазам. А потом начнёт выпытывать о наших с Марком планах… которых у нас нет, как и отношений.

В одной кабине с водителем говорить нам друг с другом не о чём. У Ремизова пару раз звонит телефон, сбрасывает. Следом пиликает сообщение. Скосив глаза украдкой, отмечаю с десяток разных смайликов.

Хм, мужчины такой ерундой не страдают…

Он быстро набирает несколько слов, отправляет и убирает гаджет в карман. Периодически смотрит на меня чересчур серьёзно. Это начинает потихоньку нервировать.

На ум приходит только одно: Марк чем-то опять недоволен. Мной, если быть точной.

— Поднимешься со мной в номер, — ставит перед фактом, когда водитель, получив надбавку за небольшой крюк, высаживает нас у уже знакомой мне гостиницы.

— Зачем? — Врастаю в асфальт. Наши руки натягиваются, а Марк продолжает тянуть, пока я не пасую перед его настойчивостью.

— Позавтракаем вместе как нормальные люди.

Я отрицательно качаю головой.

— У меня дома сырники остались.

— Это приглашение?

— Там на двоих не хватит.

— Сходим в кафе?

Опускаю глаза на мятый сарафан, упрямо сжимая губы. В таком виде на людях появляться неловко.

— Если других предложений нет, пойдём, — возвращается к первому варианту Ремизов, крепче сжимая мою руку.

Чувствую, что кисть у него напряжённая, волнуется. Как и я. Только причины для волнения у нас, очевидно, разные. Ему не терпится продолжить с момента, на котором нас прервали в душе, а я из-за этого злюсь. Хочется совсем другого отношения или хотя бы сбавить темпы.

Дёргаюсь в сторону. Чёртов придурок никак не реагирует! Лишь хмурится ещё сильнее.

— Мы просто позавтракаем, — повторяет Марк, внимательно вглядываясь в мои глаза.

Сегодня он смотрит как-то иначе. Не могу определить, что именно изменилось, но с непривычки сердце грохочет громче обычного.