Книга Бывший моей соперницы, страница 39 – Яна Лари

Марк кончает беззвучно, но бурно. Мне на живот. Презервативы так и остались лежать где-то у входа. Нужно будет обязательно убрать их.

Я лежу, пытаясь восстановить дыхание, пока Ремизов, стоя на коленях, с каким-то извращённым упоением разглядывает моё испачканное тело.

— Покурить бы… — Шарит по карманам приспущенных джинсов.

Смазанным движением перехватываю его руку.

— Здесь нельзя, — предупреждаю сипло.

Удовольствие схлынуло и мне снова невыносима мысль, что он так легко меня подчинил, что из нас двоих именно Марк решает, где поставить точку или где продолжить. Он мною пользуется, не скрывая этого, поэтому я считаю себя вправе выразить недовольство. За то, что он играет мной. За то, что я ему всё позволяю.

Наверное, было бы проще, если бы мы познакомились как-то иначе. В такого, как он я, наверное, даже могла бы влюбиться. И хорошо, что всё с самого начала пошло не так. Меньше будет разочарований.

Зажав подмышкой сарафан, быстрым и независимым шагом направляюсь к двери, когда в плечо мне больно впиваются его пальцы, пригвождая к месту.

— Какого хрена ты опять подорвалась? Я хотел ещё немного полежать с тобой рядом.

Черты красивого лица искажены таким разочарованием, что становится слегка не по себе. Но я понимаю, что должна оттолкнуть его. Ремизов сволочь редкостная, пусть у него даже настолько умелые губы, что от его поцелуев крышу сносит и током бьёт.

— Мне нужно помыться. — Демонстративно перевожу взгляд на свой липкий живот.

Тим себе такого непотребства никогда не позволял. Но больше всего меня цепляет сам факт чужих следов и запаха на коже. Вернее, ощущения… невероятно приятные, правильные. Хотя правильного в этом только осмотрительность. Было бы верхом инфантильности, внезапно стать родителями.

В тёмных глазах сквозит замешательство, словно для Марка всё в порядке вещей, после чего он несильно, но грубо подталкивает меня вперёд.

— Пошли.

— Не забывай, что ты здесь в гостях. Веди себя тише, пожалуйста.

Продолжаю идти, пытаясь его игнорировать, но Марк не отстаёт ни на шаг.

— Ты ведь понимаешь, что Солнцев к тебе не вернётся, правда? — спрашивает, на ходу застёгивая ширинку.

Смотрю на него волком, пытаясь нащупать причину его недовольства, но по итогу лишь сильнее раздуваю недовольство своё. Значит, вот как? Считает меня отчаявшейся дурочкой, вцепившейся в парня как в гриву репей?

Да, я долгое время не догадывалась, что наша пара держится на честном слове: Тим не давал повода думать иначе, да и проверять его, признаться, не возникало желания. Но это не значит, что я себя настолько не уважаю.

— Не твоё дело, Ремизов, — бросаю холодно. — И не тебе меня лечить. Сам от скуки, что ли, пытаешься Иру отбить? Это что, фетиш какой-то? Прости, я в отклонениях не сильна.

— Почему же, детка? — ухмыляется Марк, сжигая меня взглядом. — Любить одного, а стонать под другим — примерно то же самое.

— Просто заткнись, хорошо? — шиплю, открывая дверцу летнего душа. С досадой отмечаю, что, если захлопну её за собой, то не увижу ни зги. — И, пожалуйста, сделай так, чтобы утром я тебя здесь не видела.

Конечно, можно было съязвить. Напомнить, кто уже трижды стал инициатором. Но я так вымотана, что на ругань просто нет сил. Поэтому позволяю себе проигнорировать и его слова, и пылающий взгляд на моих ягодицах. Просто открываю прогретую за день воду и остервенело смываю с кожи свидетельство очередного своего грехопадения.