Книга Цыганская невеста, страница 25 – Яна Лари

А вот шумные родственники осыпают нас конфетами да мелочью, чтоб жизнь была сладкой и богатой. Я же с опаской кошусь на своего угрюмого спутника, чье выражение лица балансирует между раздумьями на тему "что я здесь делаю" и желанием кого-нибудь придушить.

Кульминацией нашего прибытия становится неожиданный конфуз. У самых дверей каблук неудачно проскальзывает по мокрой ступеньке, кидая меня в объятия мрачного, как туча Драгоша.

— Ты бы поаккуратней ножки переставляла, с приметами не шутят. Так и свадьбу недолго расстроить.

Шепоток Зары пронизан фальшивой заботой, в то время как пальцы, якобы поправляющие мне фату, так и норовят "случайно" коснуться жениха.

— Что за бред? Эту свадьбу уже ничему не расстроить, – бесцеремонно отмахнувшись от непрошенной помощи, а заодно и от косых взглядов стоящей в стороне родни, Драгош решительно приобнимает меня за талию. Проходит всего секунда, за которую я не успеваю ни осознать его жест, ни даже ему удивиться, как руки сами отталкивают объект неприязни.

А ведь план казался почти выполнимым.

— Впереди ещё "вынос чести", – холодно хмыкает Зара. – Я бы не зарекалась. Мало ли, вдруг сестрёнка подкачает?

— Подкачает – убью, – сухо бросает жених, отступая назад на предписанное правилами расстояние.

Я сжимаю букет, не в силах проронить ни слова, да и при желании не посмела бы – Всё что мной правит сейчас: смешавшиеся паника и ужас. Приходится по крупицам собирать самообладание, чтобы не дать им покорить себя, выдав свой грех со всеми потрохами, и как ни в чём не бывало продолжить путь.

Мама, зачем ты меня родила?!

Те авен бахтале, зурале!* – Будьте счастливы и здоровы!

Те траин лэ тэрне жи анде-к шэл бэрш!* – Пускай молодые живут до ста лет!

Те авес бахтали,* – Здравствуй (досл. "будь счастлива")

Те авес и ту,* – Будь счастлив и ты.

Драгомир

Тяжело вздохнув, смотрю на трясущуюся рядом невесту, усилием воли подавляя порыв послать всё к чёртям. И в первую очередь деда с его завещанием. Правда, здесь я чуток припозднился – старый плут наверняка уже выбил себе тёплое местечко средь их рогатой знати.

Ну а чего я хотел? Чтоб в двадцать унаследовать собственный домище и неплохой стартовый капитал, мало родиться в богатой семье. Нужно еще доказать свою благонадёжность. Понять бы ещё, каким боком та связана с шуганной девчонкой, которую я весь день впустую пытаюсь к себе расположить. Как бы её саму вместо чести не вынесли. Ногами вперёд.

Прежде чем сесть за стол, нас благословляют иконой и хлебом. Сначала моя сторона, затем её. Так как торжество только с виду кажется беззаботным и разбитным, а на деле каждый в нём играет строго отведённую роль, сразу после этого на "сцену" выходит тесть. Его задача проста – трижды обвести нас вокруг праздничного стола. В данном случае – вокруг целых трёх: отдельный для мужчин, такой же, напротив – для женщин и, поменьше, за которым будем сидеть мы с Радой да наши друзья.

Из-за спешки отца пришлось ужать положенные полноценной свадьбе три дня в один единственный вечер, и я всё больше склоняюсь к мысли, что радость моя оказалась поспешной. Никогда ещё не видел, чтоб так дотошно соблюдались традиции. Тут как бы самому не взвыть.

Иду рядом с тестем, как барашек на закалывание. Он довольно светит дёснами, звеня маленькими бутылочками коньяка, привязанными к берёзовой ветке. Там же болтаются шоколадки и пару крупных купюр. Закусить-утереться, в принципе всё логично. Но меня больше интересует нетвёрдая походка его дочурки – того и гляди в обморок шлёпнется. Пить-то она толком не пила – брезгует, шарахается. Хотел как лучше: чтоб привыкла ко мне, расслабилась, не зверь же я, чтоб силой брать, а видимо придётся.